Детские воспоминания в литературе

Проблема ценности детских воспоминаний. По Д. А. Гранину

Проблема ценности детских воспоминаний. И. П. Цыбулько 2020. Вариант 9 («Я стоял у окна вагона, бесцельно глядя на бегущий мимо пейзаж. »).

Какую роль в нашей жизни играют воспоминания детства? Какое воздействие оказывают они на взрослых? Именно эти вопросы возникают при чтении текста русского советского писателя Д. А. Гранина.

Раскрывая проблему ценности детских воспоминаний, автор ведёт повествование от первого лица. Рассказчик находится в поезде и наблюдает за мальчиком, который неотрывно смотрит в окно. В этот момент взрослый человек вспоминает свои «детские путевые бдения». Бесконечная смена берёзок, елей, лесных проталин, деревень, пашен не усыпляла его в детстве, а возбуждала воображение, рождала детские мечтания. Он вспомнил детский эпизод, когда увидел из окна, как огромный мужик с колом бежит за пареньком. В детстве его охватило отчаяние, потому что он ничем не мог помочь тому пареньку. Герой с завистью представил своё мальчишеское отчаяние, потому что оно свидетельствовало об отзывчивости его души, которая так быстро откликалась на чужую беду.
Оба эти примера дополняют друг друга и свидетельствуют о том, что в детстве всё воспринимается острее и живее: красота природы, чужая боль. Ценность воспоминаний в том, что они возвращают в детство, обновляют и освежают жизненные впечатления.

Авторская позиция заключается в следующем: воспоминания детства обладают большой лирической силой, заставляют эмоционально и живо снова почувствовать то, что происходило в детстве.

Мне близка позиция автора. Несомненно, каждый из нас хочет вернуться в детство и поэтому обращается к детским воспоминаниям, которые рождают в душе тёплые чувства, помогают преодолеть трудности, дают нравственные силы и вдохновения. Не случайно, тема детства играет такую важную роль в русской классике. В стихотворении И. А. Бунина «Детство» лирический герой вспоминает, как бродил «по солнечным полянам» сосновой рощи. Прижимаясь к морщинистой красной коре сосны, он снова чувствует себя ребёнком, и в его душе возникают радостные чувства.

Читать еще:  Как вывести яйца вшей

В заключение хочу подчеркнуть: пока мы помним своё детство, нам не страшны никакие жизненные преграды и несчастья, так как впечатления прошлого придают нам нравственные силы.

(1)Я стоял у окна вагона, бесцельно глядя на бегущий мимо пейзаж, на полустанки и маленькие станции, дощатые домики с названиями черным по белому, которые не всегда успевал прочитывать, да и зачем. (2)Поля, перелески, столбы, волны проводов, стога сена, кусты, просёлки — и так час за часом. (3)Рядом, у следующего окна, стоял мальчик. (4)Он смотрел неотрывно. (5)Мать позвала его в купе, он схватил бутерброд и снова прилип к стеклу. (6)Она попробовала усадить его к окну в купе, но он не согласился. (7)3десь, в коридоре, ему никто не мешал, он был безраздельным хозяином своей подвижной картины. (8)Я уходил, разговаривал со своими спутниками, возвращался и заставал его в той же позе. (9)Что он там высматривал, как ему не надоело, ведь это было совершенно бессюжетное зрелище, не то что экран телевизора. (10)Теперь я смотрел не в окно, а на него. (11)Кого-то он мне напоминал. (12)Ну конечно, та же поза, те же грязноватые стёкла. (13)Они-то и помогли мне вспомнить мои детские путевые бдения. (14)С той же жадностью и я ведь простаивал часами перед теми же стёклами, заворожённый мельканием путевых картин. (15)Оттуда, не из близи, несущейся навстречу, а из далей, еле плывущих, почти недвижимых пространств, из лесной каймы на горизонте, серых туманных полей возвращались устремлённые к ним детские мечтания. (16)В тех смутных, расплывчатых картинах я был путешественником, был охотником и одновременно медведем, был журавлём, шагающим по болоту.

(17) Бесконечная смена берёзок, елей, лесных проталин, деревень, пашен — и снова лес, просеки, изгороди — всё это тогда почему-то не усыпляло, а возбуждало воображение.

Читать еще:  Кулич пасхальный как у бабушки

(18) Я растворялся в огромности этой земли, она входила в сознание, откладывалась на всю жизнь. (19)Спустя десятилетия у окна поезда, постукивающего по рельсам Германии, а то и Китая, где каждый клочок обработан, откосы железнодорожных насыпей сплошь засеяны, в моём восприятии присутствовали впитанные детской душой просторы, эти стояния у окна.

(20)Вдруг в бесформенной зыбкости воспоминаний, глядящих из закатного окна, обозначилось что-то. (21)Это был мужик, огромный, в жёлтой рубахе, с колом в руках. (22)Смутно вспомнились станционный палисадник, несколько телег, лошади с холщовыми торбами на мордах. (23)Но всё это: и привокзальная площадь с деревянными мостками, и перрон, и станционный колокол — всё было как бы задником, а впереди, подняв кол, мужик бежал за пареньком, который, прикрыв голову руками, мчался вдоль перрона по ходу поезда. (24)Он бежал, прихрамывая, лицо его было обращено к вагонам, на какой-то миг глаза наши встретились. (25)Ужас был в его взгляде, крик о помощи, а перрон был пуст, мне показалось, что я единственный человек, единственный свидетель, которого он увидел; я наклонился к краю рамы, но в окно уже вошли огороды с чучелами, шлагбаум, и станция исчезла, как исчезали все другие станции. (26)Догонит ли его этот с колом, что будет с ним, за что он его так — ничего этого я никогда не узнаю. (27)Помню своё отчаяние, которое росло оттого, что поезд не останавливается, мчится всё дальше, а там, может, парня догнали и бьют, и никто этого не видит, не знает, и я не могу никого позвать, показать. (28)Кажется, я действительно закричал, побежал к отцу, который был в купе, никто ничего не понял из моих объяснений, и я понял, что ничего не могу им объяснить. (29)Кажется, так оно было, но с уверенностью не могу сказать, да и какое это имеет значение. (30)Значение же имели огромные глаза этого паренька, мужика того я узнал бы, а от парня остались только ужас, заполнивший всё окно, и невозможность вмешаться, помочь, закричать. (31 )И опять пошли перелески, колыхания проводов, песчаные тропки в зелёной траве, голубые поля льна, серебряные — овсов, красные — гречихи, золотистые — ржи, сизые — капусты, ельники, клевера, рыжие стада — огромный мир, который заботливо старался смыть ту случайную картинку. (32)Она затерялась в памяти. (33)Но сейчас, глядя в такое же пыльное, в грязных потёках окно, я с завистью вспомнил своё мальчишеское отчаяние.

Читать еще:  Обычаи на пасху

(По Д. А. Гранину)

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector