Гоголь светлое воскресение

Гоголь светлое воскресение

Пасхальные рассказы русских писателей

Доколь стоит Капитолий, будет стоять Рим; доколь стоит Рим, будет стоять и вселенная! Так выражалась древняя пословица о всемирной державе Римской. Столь же пламенное, но освященное верою Христовой чувство любви к земной своей родине невольно наполняет сердце и, от избытка сердца, изливается устами русского: «Доколь стоит Кремль, будет стоять Москва; доколь стоит Москва, будет стоять Святая Русь, а с нею и Православие!» И не напрасно еще древние летописцы наши назвали Первопрестольную столицу, наследовавшую славу Царьграда, третьим Римом. Стоит только ступить на священную высоту Кремля и окинуть изумленным взором живописную окрестность, дабы не только чувствовать, но и верить, что здесь воистину сердце Руси, ибо от сего дивного средоточия разбегаются во все ее оконечности благословенные ее пути из-под соборной сени древних святилищ и сюда опять стекаются они, от всех неизмеримых ее пределов, как обращение крови в теле человеческом жилами сосредоточивается в сердце. Потому так сильно и бьется оно, когда приближается к сему заветному сердцу всея Руси, которое само с нежностию материнскою бьется для каждого из сынов своих и всегда готово отозваться на каждый зов их, приемля живое участие в их сердечной радости и горе.

Этот Кремль, столько раз виденный мною и в красноречивом его безмолвии, и в благолепии духовных его торжеств, теперь впервые случилось мне видеть в священные дни Страстной недели и Пасхи, когда он облекается всем своим заветным величием и еще сильнее говорит душе, потрясенной воспоминаниями о распятом и воскресшем Господе. Еще исполненный сих впечатлений, пишу тебе, любезный друг, чтобы передать их тебе во всей свежести и вместе с тем пожалеть, что до сих пор ты добровольно лишал себя сего наслаждения духовного; и сколькие из нас, проведя всю свою жизнь подле своей родной святыни, так и сойдут в могилу, не полюбопытствовав даже, что совершается внутри сего дивного Кремля в священную ночь Пасхи и о чем так торжественно гласит он стоязычным звуком своих колоколов…

Вот приблизилась заветная ночь! Я желал насладиться ею во всем ее величии, внешнем и духовном, и поспешил в Кремль. Вместе с бывшим владетельным князем сербским Михаилом, который посетил древнюю столицу нашу с той же церковной целью и утешался в ней торжеством Православия, мы взошли на балкон Малого дворца, чтобы окинуть взорами все Замоскворечье. Картина сия была достойна изумления. Багровая луна, только что поднявшаяся из-за небосклона, висела, как яблоко, на юго-восточной башне Кремля, слабо освещая обширную панораму, которая развивалась перед нами; в сумраке нельзя было ясно различить предметов, но темные бойницы обозначали кремлевскую ограду. На бесчисленных колокольнях Замоскворечья начинали мало-помалу загораться огни, знаменовавшие светлое торжество: на каждой из них, даже до дальней колокольни Симонова монастыря, сияли сии пасхальные венчики, своенравно рассеянные в воздухе по разнообразной высоте башен. С того возвышения, где мы стояли, глаза наши разбегались во все стороны, и нельзя было определить, какая, собственно, стихия колебалась перед нами в сумраке, вся проникнутая яркими огнями. Казалось, еще тысячи звезд зажглись в воздухе, и только багровый огонь отличал их от небесного света настоящих светил; казалось, звездное небо отразилось в некоем море, внезапно подступившем к священной ограде Кремля, на место убогой его реки. Исполин кремлевский уже был увенчан огненным двойным венцом, освещая вокруг себя обступившие его соборы.

Посреди таинственной тишины сей многоглагольной ночи внезапно с высоты Ивана Великого, будто из глубины неба, раздался первый звук благовести – вещий как бы зов архангельской трубы, возглашающей общее воскресение; но теперь она возвещала только восстание одного Божественного мертвеца, который попрал смертию смерть. И вот при первом знаке, данном из Кремля, мгновенно послышались тысячи послушных ему колоколов, и медный рев их исполнил воздух, плавая над всей столицей; она была объята сим торжественным звоном, как бы некой ей только свойственной атмосферой, проникнутой священным трепетом потрясаемой меди и радостью благовествуемого торжества. Слышало ухо и не могло насытиться сей дивной гармонией будто бы иного, надоблачного мира; смотрело око и не могло наглядеться на зрелище священных огней, горевших в небе, а сердце человека не могло вместить в себя всей духовной радости – примирения неба и земли.

Читать еще:  Как рассчитать когда пасха

Но время было спешить в Успенский собор для божественной службы. Уже внесена была мертвенная плащаница в алтарь при пении погребального канона Великой субботы. И вот исходит из алтаря Святитель в светлых ризах, с сонмом священнослужителей, поющих: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Ангелы уже поют Воскресение, земля же еще безмолвствует, ибо к нам позже пришла сия радостная весть от ангелов. Как бы исполненные их видением в алтаре, где положена плащаница вместо нового гроба на престол, исходят, в чине ранних мироносиц, священнослужители; вне храма разрешится устами их великая тайна, ибо теперь еще знаменуется во мраке таинственное сошествие во ад Господа для изведения душ праотцев. При гласе всех колоколов Кремля, со всей заветной святыней собора и с животворящим крестом в руке митрополит обошел соборный храм, и вся площадь кругом его, исполненная народом, обратилась в один храм: как будто расступились вековые стены трех смежных соборов и они соединились в одно святилище, осененное вместо купола звездным небом. В ту же минуту совершалось шествие вокруг Архангельского и Благовещенского соборов, на той же площади, горевшей бесчисленными огнями, и не погасла ни одна свеча в руках народа – такая тишина царствовала в воздухе. Нет слов на языке человеческом, чтобы выразить сие таинственное безмолвие, исполненное чаянием оживающей земли. Когда же, в знамение Светлого воскресения, владыка раздал свечи своим сослужителям у западных врат и, осенив врата знамением креста, впервые возгласил: «Христос воскресе!» – при громком пении сего торжественного гимна отверзлись заключенные врата; казалось, Восток свыше осиял всех изнутри ярко освещенного храма; все устремились вовнутрь его, как бы в тесные врата Небесного царства, уже отверстого для нас на земле; немой восторг проговорил слезами, и два только божественных слова: «Христос воскресе!» – могли выразить тайну неба и земли.

Кто не видал пасхальной утрени в кремлевском соборе, не может представить себе всего величия сей церковной службы, сколь ни возвышенна она сама по себе и при малейшем благолепии. Кремль для нее создан, и она – для Кремля, ибо здесь благоприятствует и местность, и святыня, и самый глас Ивана Великого, звучащий неземным. Торжественны были каждения митрополита и после него двенадцати архимандритов и пресвитеров при каждой песни пасхального канона с непрестанным приветствием: «Христос воскресе!»; умилительно целование их с властями и народом, и назидательно слово Златоуста, приглашавшего к общей радости, которое произнес владыка вместо самого Иоанна: «Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего доброго и светлого торжества; аще кто раб благоразумный, да внидет, радуяся, в радость Господа своего». Где, в какой Церкви есть что-либо подобное торжеству сему, вполне достойному дивного события? Бледен Рим с его внешней картинностью папских служений, из числа коих исключена пасхальная утреня! И протестанты, чуждающиеся всего внешнего в Церкви, чувствуют сиротство свое в сию великую ночь Пасхи и притекают в наши храмы искать того утешения, которого сами себя лишили.

Три часа спустя после утрени началась литургия, не менее торжественная по благолепию утвари церковной и числу священнослужителей и усердию народа, наполнявшего храм. При звуке колокола Евангелие возглашалось в алтаре всеми архимандритами и пресвитерами и четырьмя диаконами в церкви, по четырем странам света, как бы во услышание всея Руси из ее первопрестольного собора; оно читалось на языках греческом и славянском – в знамение родственного союза Церквей.

16 АПРЕЛЯ – СВЕТЛОЕ ХРИСТОВО ВОСКРЕСЕНИЕ. ПАСХА

Пасха — главный праздник в богослужебном календаре Православной Церкви. Празднуя св. Пасху, Церковь воспоминает Воскресение Христово, являющееся центральным событием библейской истории

На Севере полярная ночь длится так долго, что жители шутят: «У нас девять месяцев зима, остальное — лето». И все с нетерпением ждут того момента, когда солнце появится из-за горизонта, осветит и оживит всё вокруг. То же самое и Христос для нашей земли, для всей Вселенной.

Живительными лучами вечной правды и любви он проникает в сердце человеческое, разгоняет тёмную ночь греха и неверия. И тогда наступает светлый день счастливой жизни со Христом.

Читать еще:  Кирилл и мефодий братья

Христос — «Солнце правды», так гласит тропарь Рождества Христова. В Нем и от Него вся жизнь, и свет, и радость для души. Оно взошло над Святой Землёй, осветив маленький городок Вифлеем, где по обетованию пророческого Божьего Слова родился Христос, затем — Галилею, Иудею, Самарию… и весь мир.

Александр Иванович Иванов. Явление Христа Марии Магдалине (1835)

Люди не знали правды Божией, жили в языческом идолопоклонстве, невежестве, грехе. И тогда только, когда явился на землю Христос, как повествует Евангелие, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет (Мф. 4, 16).

Прошли века с той поры, как Христос сказал о Себе: Я свет миру. Последовавшие за Мною не будут блуждать во тьме. Эта истина остаётся в силе и сегодня. Никто не мог и не может уличить Христа в неправде. Его небесный зов раздаётся и поныне на всех континентах Земли. Но как много находится людей, которые стремятся погасить, замолчать этот зов.

В России безбожная власть семь десятилетий внедряла отношение к религии как к делу тёмному и затхлому, уделу немощи и уныния. И сегодня нам насаждают толерантность и веру во что угодно, только не в Христа. Церковь продолжают рассматривать как инструмент, который мешает свободе грешить, самореализации падшего человеческого естества и его самоволию.

Недавно на глаза мне попалось сообщение, которое поразило до глубины души: во Франции треть христиан не верят в Воскресение Христово. А это означает полное извращение христианства в самом его существе. Происходит всецелое обмирщение религиозного сознания. Церковь превращается в институт этого мира, а сама религия рассматривается как какой-то довесок к нашей жизни — и больше ничего. Некое эстетическое развлечение, некая традиция. Мы забываем самое главное, о чём говорит религия: о смысле человеческой жизни. Зачем ты живёшь? Если ты живёшь для того, чтобы завтра умереть, тогда какой смысл от твоей жизни?

Евгений Демаков. Вестницы Воскресения (1999)

Без Воскресения Христа нет христианства. Если Христос не воскрес, тщетна вера ваша, — прямо пишет апостол Павел. «Тогда мы несчастнее всех человеков, — говорит он, — если нет Воскресения Христова». Тогда мы ничем не отличаемся от всех прочих людей, тогда действительно — ешь, пей, веселись, завтра умрём. Пир во время чумы. Нет воскресения — нет смысла. Жизнь теряет всякий смысл. Что проку тогда было от страданий Христовых? От всего нравственного учения? От всех возвышенных идей — если нет воскресения?

Воскресение Христа — это источник вечной жизни для каждого человека. Вот почему и изначала в Православии Воскресение Христово стало величайшим праздником, воспоминанием величайшим в отличие от всех других. Много величайших праздников, но это — величайший, единственный в своём роде, праздников праздник и торжество из торжеств.

Воскресение Христово. Фреска Мануила Панселина в соборе Протата на Афоне. Конец XIII века

Пасха — это из рабства исход. Воскрешение Бога и Духа. Это радость, к которой народ Пробивался и трудно, и глухо. Это свет, выводящий из тьмы, Из ошибок и муки уродства, Без него погибают умы, В прегрешеньях доходят до скотства. Голос Бога сквозь время зовёт Из блужданий и смуты подняться… Пасха — это из рабства исход, Это веры и совести братство.

Если иудеями Пасха отмечается как праздник физической свободы, то в Православии Пасха воплощает собой в первую очередь свободу духовную, обретённую через смерть и страдания Иисуса Христа.

Возврат русских к поискам смысла Пасхи — это вера в то, что с нами однажды случится то же самое, что произошло с Иисусом Христом. Мы тоже воскреснем. Имя «Иисус» значит «Бог спасает». Христос именуется Спасителем (Спасом) потому, что на Крест Он пошёл ради спасения людей.

Эдуард Панов. Воскресение Христово (2010)

Часто можно услышать: «Почему Бог не мог Своей властью спасти человека?» Не мог! По той причине, что без соизволения человека нельзя спасти человека. Спасение — это не есть акт насилия. Это не есть внешний акт по отношению к самому человеку. Спасение — это есть свободное восприятие человеком того дара, который совершил и принёс Христос. Человек не игрушка в руках Божиих, не песчинка в этом мире, нет, человек — богоподобное существо. Христос не заставлял слушать Себя, а обращался только к тем, кто хотел Его слушать. Господь Своей жизнью и Своим Крестом показал, что Он не может оказать никакого, даже малейшего давления на человеческую свободу, поэтому спасение открыто лишь тому, кто сам добровольно его избирает. Только находясь в телесной оболочке, человек может творить добро или зло, грешить или вести правильную жизнь. На земле осуществляется его свобода, его выбор. Поэтому и конец бытия у каждого будет неоднозначный: «одни пойдут в муку вечную, а праведники просветятся, как солнце».

Читать еще:  Можно расписываться в пост

Библия говорит, что смерть человека — это следствие его греха. Христос же, в Котором не было греха, не мог стать и добычей для смерти. Поэтому, приняв смерть, Христос в Себе её переломил, победил. И воскрес.

Задумайтесь. Человек ушёл от Бога. А Бог по удивительной Своей любви через страдания и смерть пошёл следом за человеком — в мир, где издеваются, голодают, казнят, умирают и, главное, всё так же отвергают Бога. Я с вами во все дни до скончания века.

Было множество великих учений за последние двадцать веков. На нашей с вами памяти приказал долго жить коммунизм — «вечно живое» марксистско-ленинское учение. Император Hаполеон тоже хотел основать в мире новую веру. В ссылке на острове Святой Елены он с горечью признался: «Увы, я со своими полками и армиями не смог добиться того, чего добился Иисус Христос, который без армии научил любить Себя на протяжении столетий».

Христос воскрес для того, чтобы присутствовать всюду в нашей жизни. И сегодня каждый может Его найти. Он не историческое лицо, о котором можно вспомнить, а можно забыть. Да, Он жил две тысячи лет назад. Hо Он не просто был, а Он есть — в этом вся тайна христианства, разгадка его силы.

Михаил Шанков. ПАСХА (2005)

Апостолы говорят, что в воскресении всё станет иным, просветлённым, преображённым, и тело наше преобразится по образу Тела Славы Его (Флп. 3, 21). Мы не знаем, как это будет, мы смиренно склоняемся перед этой тайной: И сказал Сидящий на престоле: се, творю вce новое… И смерти не будет уже… (Откр. 21, 5, 4).

Напомню слова великого русского писателя Николая Васильевича Гоголя о том, как по-разному празднуется «Светлое Воскресение» у нас и в «чужой стороне»: «В русском человеке есть особенное участие к празднику Светлого Воскресения. Он это чувствует живее, если ему случится быть в чужой земле. Видя, как повсюду в других странах день этот почти не отличен от других дней, — те же всегдашние занятия, та же вседневная жизнь, то же будничное выраженье в лицах, — он чувствует грусть и обращается невольно к России… Отчего же одному русскому ещё кажется, что праздник этот празднуется, как следует, и празднуется так в одной его земле? Мечта ли это? Но зачем же эта мечта не приходит ни к одному другому, кроме русского? Что, значит, в самом деле, что самый праздник исчез, а видимые признаки его так ясно носятся по лицу земли нашей: раздаются слова: “Христос воскрес!” — и поцелуй, и всякий раз так же торжественно выступает святая полночь, и гулы всезвонных колоколов гудят и гудут по сей земле, точно как бы будят нас!»

Юлия Кузенкова. Пасха

Воистину и в нашем ХХI веке по всей России в святую полночь звучит торжественно-ликующий православный тропарь: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!»

Александр Николаевич КРУТОВ,

главный редактор журнала “Русский Дом”

Иллюстрация на анонсе: Наумкин Виктор. Пасха

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector