Монахи убитые на пасху 1993 года

Пасха 1993 года

Пасху в 1993 году праздновали 18 апреля. Это была вторая Пасха в моей жизни. И когда на ночной службе мы радостно кричали «Воистину Воскресе», даже представить себе было невозможно, какими страшными событиями она навсегда войдет в историю нашей Церкви.

В понедельник утром на Светлой неделе я сел в автобус и, как обычно, отправился на работу в соседний райцентр. У нас в городе все строительные организации тогда впали в состояние клинической смерти. Лишь за тридцать километров от дома удалось отыскать действующую стройку, где нужны были каменщики.

Вечером возвращался домой на том же скрипучем рейсовом автобусе. Вдруг, на выезде из города нас остановил самый настоящий блок-пост: грузовик, перекрывший полосу, два служебных уазика с мигалками, вооруженные сотрудники милиции. Сейчас такая картина вряд ли кого-то удивит, но в ту пору для нашей провинции это было невиданное зрелище.

В полупустой салон вошли двое милиционеров в бронежилетах. Один, с автоматом наперевес сразу же встал напротив прохода. Другой быстро прошел мимо перепуганных пассажиров, осматривая пустые сиденья. Потом подошел ко мне и велел предъявить документы. Ну, в общем-то, и неудивительно, что именно ко мне. Большой парняга, куртка рабочая с капюшоном, борода нестриженная, волосы длинные из-под черной вязаной шапки. Ежели у кого и проверять документы, то у такого – в первую очередь.

А я тогда неофит был оголтелый: в сумке – томик «Пролога в поучениях», в нагрудном кармане куртки небольшой деревянный складень – Спаситель, Богородица и святой Александр Невский. Я его в Оптиной Пустыни купил. Мотался туда каждый месяц, благо, от нас Пустынь всего в сотне километров.

Сказал как есть – мол, нету паспорта, с работы еду домой. Милиционер в быстром темпе задал несколько простых вопросов: что за организация, фамилия начальника и главного инженера, адрес конторы? И как-то сразу стало мне ясно, что будь я не тем, за кого себя выдаю, расколол бы меня этот опер в десять секунд. Но я говорил правду. Милиционер выслушал мои ответы, еще раз осмотрел салон. Потом махнул рукой напарнику и вышел вместе с ним. Двери закрылись, автобус со скрипом тронулся с места.

Пришел домой. Еще раздеться не успел, слышу, тесть из комнаты зовет:

— Саша, ты в курсе, что в Оптиной монахов убили?

— Какой-то мужчина зарезал ножом. Троих. Прямо на Пасху, после службы. Иди скорей, как раз по телевизору об этом говорят.

Через секунду я, как был – в одном сапоге — уже сидел рядом с тестем и слушал, как диктор в программе новостей рассказывает о случившейся оптинской трагедии.

А еще через несколько секунд с ужасом вспомнил, как только что в автобусе бес подсказывал мне предъявить милиционеру икону вместо паспорта. О том, что могло случиться, послушайся я его, даже думать не хотелось.

Когда написал «об упокоении» имена родственников и ушедших друзей, решил помянуть и убиенных на Пасху монахов. Понятно, что тут их и так ежедневно всем монастырем поминают. А все же решил написать их имена тоже.

Аккуратно вывел «…иеромонаха Василия». Только начал писать «…инока Трофима», как вдруг раздался удар такой силы, что я от неожиданности чуть со скамейки не слетел. Это рядом на звоннице ударили в большой колокол к службе. Знаете, что чувствуешь, когда в четырех метрах от тебя внезапно звучит колокол весом в семь тонн? Вот и я до тех пор не знал.

Потихоньку пришел в себя, вспомнил – зачем я тут сижу и чем занимаюсь. Взял свою записку, ручку, продолжаю писать – «…инока Ферапонта». И тут же – второй удар. Опять чуть не падаю с лавки на землю.

И лишь спустя какое-то время дошло: их ведь здесь, вот на этой звоннице и убили, Трофима с Ферапонтом. А еще понял тогда, насколько тут в Оптиной все близко. Лавочки – к звоннице, прошлое – к настоящему, земля – к Небу.

Сегодня – годовщина праведной кончины убиенных оптинских монахов. Официальной их канонизации еще не было. Но уже много лет тысячи и тысячи людей едут поклониться их могилам. Сейчас над ними возведена красивая часовня. А я помню на этом месте три свежих холмика земли с деревянными крестами.

Святые мученики иеромонах Василий, инок Ферапонт и инок Трофим, молите Бога о нас.

Монахи убитые на пасху 1993 года

18 апреля 1993 г. Пасха — в Оптиной Пустыни сатанистом убиты † иеромонах Василий (Росляков), иноки † Трофим (Татарников) и † Ферапонт (Пушкарев).

Cхиархимандрит Илий (Ноздрин) об оптинских новомучениках, убиенных на Пасху 1993 года:

Уже написано три книги. Но я расскажу то, что знаю и видел. Это, конечно, было заказное убийство, специально подготовленное с той целью, чтобы воспрепятствовать возрождению Оптиной пустыни. Тогда много пакостили: фонари разбивали, в окна бросали камни. И это убийство было чьим-то заданием. За него, вероятно, заплатили деньги. Не знаю здравствует ли ныне, нет этот убийца? Приурочили злодеяние преднамеренно к Пасхе, чтобы помрачить радость торжества. Так было и раньше, особенно в первые годы после революции, перед великими праздниками около церквей устраивали дебоши. В мою бытность в Саратове в Троицкий собор бросали дымовую шашку. Не пускали в храм молодежь, чтобы она не прививалась к Церкви. Так и здесь — убийство было совершено с умыслом отвратить ищущих христианского совершенства от монашеского пути. Кончилась пасхальная ночная служба, и уже готовились к ранней утренней Литургии. Иеромонах Василий шел исповедовать в скит Иоанна Предтечи. Иноки Трофим и Ферапонт уже благовестили. Убийца был навеселе. Дерзко совершал свое дело. Сначала ударил ножом иноков-звонарей, потом кинулся на отца Василия. Одна женщина рассказывала: она видела зверя, бежащего от убиенных, перелазиющего через стену монастыря.

Тела иноков Трофима и Ферапонта увезли в Козельск. А отца Василия как умирающего внесли в Введенский храм, где истекая кровию, он лежал на полу. Его состояние не имело ничего общего с трагическим испугом, бывающим при внезапной кончине. У него было очень спокойное лицо. Он не произносил особого стона, ну, немножко совсем, как дитя, давал знать о претерпеваемом. Я видел, как он умирал, — лицо его источало мир. Очевидно иеромонах Василий был предрешен у убийц в качестве жертвы. Но также ни для Трофима, ни для Ферапонта — ни для кого из этих троих смерть не была неожиданной. Она никого из них не застала врасплох.

После Пасхальной ночи, вознеся молитвы и созвав на молитву мир, они спокойно ушли. За иноков Трофима и Ферапонта мы попросили в Козельском морге, чтобы их тела не резали дополнительно, не проводили над ними никаких испытаний.

Потом братьев хоронили. По-человечески это очень печальный момент оптинской истории. Как можно поднять руку на брата? За что было убивать монахов? Они и мизинцем никого не тронули. Делали только добрые дела. И в кончине уподобились Спасителю, пострадав, как и Он, безвинно. Ясно, что злодеяние было направлено собственно на монастырь. Цель — разорение монашества как духовной семьи: другие не потянутся, не придут, не останутся в монастыре. Таков план этого демонического восстания против Богоустановленного образа жития. Так себя выдает зависть диавола к ищущим спасения, ненависть бесов по отношению к следующим за Христом. Над могилой убиенных возвели часовню. Они — мученики.

И приходя к братиям на могилу, собеседуя и прося, люди чувствуют молитвенную помощь. Души их у Бога. Царствие Небесное иеромонаху Василию, иноку Трофиму, иноку Ферапонту.

Вопросы схиархимандриту Илию:

— Зачем, в какое нам назидание Господь попустил такое зло, это убийство?

— Идёт борьба. Есть диавол, есть его слуги. Всё это тёмное не могло не реагировать на начало возрождения монастыря. Раньше диавол действовал через систему госатеизма — разгоняли, арестовывали, расстреливали монахов. Сейчас этого нет, значит, те, кто не хочет верить в Бога, добровольно подчиняют себя сатане. Был в истории Церкви период первохристианства — первые четыре века после Рождества Христова. Тогда язычество боролось против веры Христовой. Так и теперь. Тогда были свои мученики, мученицы, и ныне они есть.

— Что является главным для современных христиан? Что нам сейчас делать?

— Больше того, что сказано в Евангелии, не скажешь. Для спасения каждый должен приобрести определённый багаж духовного опыта. Сравните смерть праведника и смерть грешника. Состояние безотрадности, в котором умирает последний, и то, в какой радости отходят ко Господу души христиан. Как молитва, так и грех не только индивидуален, но имеет космическое значение.

— Батюшка, если для Самого Бога так важна наша свобода, почему монахи отсекают свою волю? Почему не противятся злу, идут под нож или претерпевают мученичество изо дня в день?

Читать еще:  Можно делать поминки в воскресенье

— Монах предаётся послушанию, чтобы пресечь свою гордыню — корень всех зол, самую зловредную функцию души.


И
еромонах Василий (Росляков)

«Разсеки Словом Твоим каменную утробу мою, порази камень сердца моего и изведи источники слез». Плакал ли иеромонах Василий, рассеченный ножом убийцы, умирая в Введенском храме? Нет. Обладая величайшим, согласно учению свт. Игнатия (Брянчанинова), даром Бога человеку — даром слова, он написал главное — Покаянный канон. Эта строчка оттуда, предшествует которой моление к Рекшему «без Мене не можете творити ничесоже» — пройди во уды моя! Причастившись Святых Христовых Таин, иеромонах Василий умер во Христе. Вышел из тела и водворился у Господа (2 Кор 5:8), реализовав на апогее своей жизни формулу прп. Силуана Афонского «жить по-христиански нельзя; по-христиански можно только умирать». Сначала — для мира: о ту пору еще Игорь Росляков оставил там блестящую карьеру и титулы, достойные дориношения, хотя бы от игроков собственной команды. Потом — в монастыре, сораспинаясь каждый день Христу, чтобы на Страстную Пятницу 1993 года звучно боязливым еще огласить с амвона: «Се восходим во Иерусалим» (Мк. 10:33). Было иеромонаху Василию 33 года.


И
нок Трофим (Татарников)

Трофим — он из той солнечной породы людей, которая световую активность сохраняет даже под клобуком. Монах этот тайну Христову являл для всех. «Всем бых вся» (1 Кор. 9:22), был силен для немощных. Его молитв боялись даже колорадские жуки: когда он вспахивал огороды всем оптинским старушкам, полосатые вредители разползались. Будучи оптинским звонарем, — звонница тогда в Оптине располагалась прямо на земле, и его появление само было подобно колокольному звону, — был эпицентром притяжения малышни и подростков окрест. Из монастыря такого, разумеется, выгнали, но из монашества он не ушел. Поэтому его вернули обратно и постригли Леонида в иночество с именем Трофим. Но «питомец» (так переводится с греческого его новое имя), вскармливаемый от Святых Христовых Таин, продолжал по-царски расточать подарки. Причем не только припасенные к праздникам прибаутки да платки для непереводившихся вокруг него детворы и бабулек. Когда в Оптине испекли свой первый хлеб, а пекарем был Трофим («кормилец» — второе значение имени), он пригласил на пир всех. И когда насытились (Ин.6:12)… епитимию нес за всех. Получив лишь «начаток святого образа», стяжал многокрестие.

Инок Ферапонт (Пушкарев)

Вся жизнь инока Ферапонта прикровенно связана с присутствием Девы Марии. Он и сам: кроток, тих и молчалив. Родился младенец 4/17 сентября в день празднования иконы Божией Матери «Неопалимая купина». На 40-ой день чудом в те коммунистические времена крещен был с именем Владимир (слав. «правящий миром»). В зрелом возрасте подвизался при Кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы, чтобы получить рекомендацию на монашество в Оптиной Введенской пустыни, исполняя при храме самое простое послушание — убирал общественные туалеты. Когда рекомендация от владыки Владимира, ныне митрополита Киевского и всея Украины, была получена, отправился в Оптину, где в 1991 году на Кириопасху — редкое совпадение праздников Пасхи и Благовещения — был одет в подрясник. В октябре того же года на Покров Пресвятой Богородицы был пострижен в иночество с именем Ферапонт («слуга») в честь прп. Ферапонта Белозерского — основателя двух монастырей Рождества Пресвятой Богородицы. Ему первому оружие пройде сердце, но говорим мы об этой Альфе всегда как об Омеге: Монах — это тайна Пресвятой Богородицы.

18 апреля 1993 года в Оптиной Пустыни сатанистом были убиты три её насельника.

Пасхальным утром 18 апреля 1993 года в Оптиной Пустыни сатанистом были убиты три её насельника: иеромонах Василий, инок Трофим, инок Ферапонт

Убийство было тщательно подготовленным. Местные жители позже вспоминали, как перед Пасхой убийца приходил в монастырь, сидел на корточках у звонницы, долго смотрел на звонарей и по-хозяйски осматривал входы и выходы. У восточной стены монастыря была большая поленница. Именно по ней потом забрался убийца, чтобы перемахнуть через высокую стену. Около стены он бросил короткий самодельный окровавленный меч с меткой “сатана 666”, финку с тремя шестерками на ней.

То далекое от нас Пасхальное утро протекало так: в 5.10 закончилась литургия, и монастырские автобусы увезли из Оптиной местных жителей и паломников, возвращающихся домой. С ними уехала и милиция. А братия и паломники, живущие в Оптиной, ушли в трапезную. Вспоминают, что о. Василий лишь немного посидел со всеми за столом, не прикасаясь ни к чему. Впереди у него были еще две службы, а служил он всегда натощак. Посидев немного с братией и тепло поздравив всех с Пасхой, о. Василий пошел к себе в келью. Видимо, его мучила жажда, и проходя мимо кухни, он спросил поваров:
— А кипяточку не найдется?
— Нет, отец Василий, но можно согреть.
— Не успею уже, — ответил он.

Очень радостным в тот день был инок Трофим. “Батюшка, — обратился он к игумену Александру, — благословите, иду звонить”. Игумен Александр вспоминает:
«Я благословил и спросил, глядя на пустую звонницу:
— Да как же ты один будешь звонить?
— Ничего, сейчас кто-нибудь подойдет».

В поисках звонарей о. Трофим заглянул в храм, но там их не не было.
С крыльца храма Трофим увидел инока Ферапонта. Оказывается, он первым пришел на звонницу и, не застав никого, решил сходить к себе в келью. “Ферапонт!” — окликнул его инок Трофим. И двое лучших звонарей Оптиной встали к колоколам, славя Воскресение Христово.

Первым был убит инок Ферапонт. Он упал, пронзенный мечом насквозь.
Следом за ним отлетела ко Господу душа инока Трофима, убитого также ударом в спину. Инок упал. Но уже убитый — вернее, смертельно раненный — он воистину “восста из мертвых”: подтянулся на веревках к колоколам и ударил в набат, раскачивая колокола уже мертвым телом и тут же упав бездыханным. Он любил людей и уже в смерти восстал на защиту обители, поднимая по тревоге монастырь. Это был набат. Тревога, призыв.

Иеромонах Василий шел в это время исповедовать в скит, но, услышав зов набата, повернул к колоколам и побежал навстречу убийце.

Убийца рассчитал все, кроме этой великой любви Трофима, давшей ему силы ударить в набат уже вопреки смерти. И с этой минуты появляются свидетели. Три женщины шли на хоздвор за молоком, а среди них паломница Людмила Степанова, ныне инокиня Домна. Но тогда она впервые попала в монастырь, а потому спросила: “Почему колокола звонят?” — “Христа славят”,- ответили ей. Вдруг колокола замолкли. Они увидели издали, что инок Трофим упал, потом с молитвой подтянулся на веревках, ударил несколько раз набатно и снова упал.

Отец Василий встретился лицом к лицу с убегающим с места преступления убийцей, и был между ними краткий разговор: отец Василий спрашивал, что случилось, а после доверчиво повернулся спиной к человеку, не подозревая, что именно это убийца. Удар был нанесен снизу вверх — через почки к сердцу. Но о. Василий еще стоял на ногах и, сделав несколько шагов, упал, истекая кровью. Он жил после этого еще около часа.

Мы поминаем сегодня верных, погибших за Христа.
Иеромонаха Василия, инока Трофима, инока Ферапонта.

И с особым чувством молюсь я за своего однокашника, выпускника факультета журналистики МГУ Игоря Рослякова, того, с кем учились мы в одних аудиториях, у одних учителей.
Это он заставляет меня каждый год, и не один раз, вспоминать о том, что у нас на факультете учился человек, отдавший жизнь за Христа.

Смерть его была мученической, жизнь — удивительной.
Бесконечно одарённый человек, он был не только журналистом и поэтом, он был мастером спорта,чемпионом Европы, капитаном сборной МГУ по ватерполо.

«Я родился зимою, когда ветер и снег, Когда матери стукнуло сорок. » — это строчки Игоря Рослякова.

Поздний ребёнок в семье, талантливый и одарённый. Таким его помнят одноклассники, учителя, все, кто знал его.

Рассказывает тележурналист, мастер спорта Олег Жолобов, член сборной команды МГУ по водному поло: “О дарованиях Игоря Рослякова говорили: “Его Бог поцеловал”. Это был выдающийся спортсмен нашего века, так и не раскрывшийся, на мой взгляд, в полную меру своих возможностей. Сначала этому помешало то, что Игорь стал “невыездным”. Несколько лет подряд он завоевывал звание лучшего игрока года, и при этом его не выпускали на международные соревнования. Потом началась перестройка, Игорю стали давать визу, правда, в пределах соцстран. Он выполнил тогда норматив мастера спорта международного класса, был на взлете и вдруг ушел в монастырь.
Помню прощальный вечер, когда мы собрались командой, провожая Игоря в Оптину. Все охали, переживали и, как ни странно, понимали его. Все мы были еще неверующими, но уважали веру Игоря и знали: он не может иначе. И как когда-то он вел нашу команду в атаку, так, став о. Василием, он привел нашу команду к Богу, не навязывая своей веры никому. Он убеждал нас не словами, но всей своей жизнью. И вот отдельные случаи, запомнившиеся мне.
Из-за его постничества в команде было сперва недовольство. Он был ведущим и самым результативным игроком команды, и мы боялись проиграть, если он ослабеет постом. Помню, Великим постом сидели мы с ним на бортике бассейна в Сухуми, и Игорь сказал: “Главное, чтобы были духовные силы, а физические после придут. Дух дает силы, а не плоть”. На следующий день у нас был решающий финальный матч с “Балтикой”, очень сильной командой в те годы. И как же стремительно Игорь шел в атаку, забивая и забивая голы! Мы победили, и пост был оправдан в наших глазах».

Читать еще:  Как поминать самоубийц

В 1985 году Игорь закончил МГУ с квалификацией — литературный работник газеты. Уже тогда он был глубоко верующим человеком:

И тогда ничего мне не стоит
Бросить все и уйти в монастырь
И упрятать в келейном покое,
Как в ларце, поднебесную ширь.

Не сидел я в собрании смеющихся и не веселился: под тяготеющей на мне рукою Твоею я сидел одиноко, ибо Ты исполнил меня негодования”. (Иеремия 15, 17-19)

Не сидел я в кругу захмелевших друзей,
Не читал им Рубцова и Блока.
Опечалился я, и с печалью своей
Я сидел у икон одиноко.

Анна Михайловна, мама Игоря, никак не могла понять того, что владело душой её сына. Она вспоминала:
«Вдруг сын опустился передо мной на колени — и слезы в глазах: “Мама, благослови меня в монастырь”. И тут я в ужасе закричала про Бога такое, что сын сразу в дверь и бежать. Только слышу, как застучал каблуками по лестнице. До сих пор в ушах каблуки стучат. ”.

И долго пыталась мать уговорить сына не уходить в монастырь,а жить с ней вместе, строить дачу. «В Царствии Небесном построим дачу», — отвечал ей её всегда такой послушный сын.

А мама вспоминала, как баловал её сынок, какие роскошные цветы ей покупал, а сейчас уходил он от неё туда, куда она за ним пойти не могла: она не верила в то, во что верил сын.

Долгим, непростым был её путь к вере. Уже после смерти отца Василия долгие часы сидела мать у могилы сына, спрашивала, плакала, обвиняла, находила утешение и. начинала молиться.

16 декабря 1999 года раба Божья Анна приняла монашеский постриг с именем Василиссы.

Можно долго рассказывать о том, каким был монахом отец Василий, сколько сделал он для своих духовных чад. Я же приведу слова только одной молодой женщины, потерявшей своего мужа и изнемогающей от горя:

«Горе душило порой с такой силой, что нечем было дышать. И я шла тогда из своей деревни десять километров пешком в Оптину, чтобы повидаться с о. Василием. Молча посмотрим друг другу в глаза, о. Василий помолится и так же молча благословит меня в обратный путь. Слов при этом почему-то не требовалось. Но я чувствовала, как он снимает с меня мое горе. Вот и ходила по десять километров пешком, понимая тогда и теперь, что без о. Василия мне было бы не выстоять”.

И нам не выстоять без таких людей, как иеромонах Василий, инок Трофим, инок Ферапонт.
Но пока жива вера православная, будут с нами наши отцы, братья и сестры, подвижники, молитвенники и защитники. Христос Воскресе!

(Воспоминания современников, стихи отца Василия взяты из прекрасной книги Нины Павловой «Красная Пасха». )

—> Богоявленский храм с. Селезни —>

Воскресенье, 23.02.2020, 22:04

—>Приветствую Вас Гость | RSS | —>Главная | —>Регистрация | —>Вход

—> —> —>Главная » 2018 » Апрель » 18 » Пасха Красная (памяти убиенных монахов Оптиной Пустыни)

25 лет назад были убиты трое монахов Оптиной пустыни, в пасхальную ночь с 17 на 18 апреля 1993 года, – трое насельников обители – иеромонах Василий (Росляков), иноки Ферапонт (Пушкарёв) и Трофим (Татарников). Согласно официально проведённому расследованию, убийство совершил «душевнобольной» Николай Аверин, живший в селе неподалёку от Оптиной пустыни. Эта история прогремела на всю страну. Много писали и говорили о мотивах этого убийства.

В Пасхальную ночь убийца с ножом, на котором было вырезано число 666, отправился в монастырь, в котором в то время проходили праздничные богослужения. Первыми его безвинными жертвами стали иноки Ферапонт и Трофим, которые в момент убийства находились на звоннице, исполняя праздничный перезвон. Позже, в 6 часов утра, неподалёку от звонницы убийца со спины напал на иеромонаха Василия, который скончался на месте от нескольких ударов ножом. После совершённого злодеяния, убийца скрылся, а тела иноков обнаружили спустя час.

Позже преступник был задержан. Он признался во всех убийствах. Проведённая судебно-психиатрическая экспертиза признала его невменяемым, поставив диагноз – шизофрения. Мужчина был направлен в спецлечебницу закрытого типа. После произошедшей трагедии день 18 апреля стал в Оптиной пустыни днём памяти убиенных монахов. Уже много лет их ежедневно поминают за богослужениями. Поклониться их могилам приезжают паломники со всей России и даже из-за рубежа. ​​​​​​

«Начну с признания, стыдного для автора: я долго противилась благословению старцев, отказываясь писать книгу об Оптинских новомучениках по причине единственной — это выше моей меры, выше меня. «

Иеромонах Василий (Росляков), 32 года

Мирское имя — Игорь Иванович. Родился в Москве 23 декабря 1960 года. Окончил факультет журналистики МГУ, но по профессии никогда не работал. Мастер спорта международного класса по водному поло, входил в состав сборной СССР, участвовал в международных соревнованиях в Европе. В одной из таких поездок он познакомился с голландской переводчицей, с которой стал переписываться. За это его обвинили в «шпионской связи с иностранными гражданами» и не пустили на соревнования в Канаду. Расстроенному Игорю верующая преподаватель истории посоветовала сходить в храм. После этого молодой человек оттуда уже не уходил. Удивительно, но продолжая профессионально заниматься спортом, он всегда соблюдал пост и это никак не отражалось на результате. «Главное, чтобы были силы духовные», — говорил он.

По совету известного старца, архимандрита Иоанна Крестьянкина, Игорь бросил спорт и ушёл в монастырь. Мать была категорически против: она даже приезжала к сыну в обитель и уговаривала уйти. В монастыре пришлось делать самую разную работу: помогать на стройке, убирать территорию, дежурить у монастырских ворот. Позже нёс послушание летописца монастыря. После пострига и рукоположения стал замечательным проповедником и окормлял заключённых в соседнем городе. Через шесть лет после мученической кончины сына его мать Анна Михайловна приняла монашеский постриг с именем Василиссы.

Покажи мне, Владыка, кончину мою,
Приоткрой и число уготованных дней,
Может, я устрашусь оттого, что живу,
И никто не осилит боязни моей.

Приоткрой, и потом от меня отойди,
Чтобы в скорби земной возмужала душа,
Чтобы я укрепился на крестном пути
Прежде чем отойду, и не будет меня.

(Стих иеромонаха Василия)

Инок Трофим (Татарников), 39 лет

Мирское имя — Леонид Иванович. Родился в Иркутской области, окончил железнодорожное училище, работал машинистом. Потом устроился в Сахалинское рыболовство, пять лет ходил в плавание. Любуясь красотами морских пейзажей, стал заниматься фотографией и даже сотрудничал как фотокорреспондент с местной газетой. Круг интересов Леонида был широким: помимо прочего он занимался в яхт-клубе, танцевал в народном ансамбле. Желая приносить больше пользы людям, он стал сапожником. Но из мастерской вскоре пришлось уйти — делая качественную обувь и на совесть её ремонтируя, он чуть не оставил коллег без работы. После этого Леонид работал скотником на ферме, пожарным. Но потом всё бросил и уехал к дяде в Алтайский край. Там он пришёл к вере. В 1990 году с группой паломников приехал в Оптину пустынь и остался там навсегда. Работал в коровнике, кузнице, заведовал гостиницей, водил трактор, был звонарём.

«Помотала меня жизнь. Я-то думал: для чего всё это? А оказывается всё нужно было для того, чтобы теперь здесь, в монастыре, применить весь свой мало-мальский опыт для служения Богу и людям. Слава Тебе, Господи!»

Инок Ферапонт (Пушкарёв), 37 лет

Мирское имя — Владимир Леонидович. Родился в Новосибирской области. Закончил ПТУ, работал в лесхозе, затем шофёром.

Любил играть на гитаре, пел в местном ансамбле, серьёзно занимался каратэ. Отслужив в армии, пошёл учиться на лесовода, так как всегда любил уединение и природу. После учёбы уехал в Хабаровский край и стал егерем. Три года он провёл в практически полном одиночестве, а затем внезапно переехал в Ростов-на-Дону к дяде, которого до этого видел только один раз в жизни. К вере он пришёл благодаря знакомой женщине, пережившей после аварии клиническую смерть. Она рассказала ему о пережитом опыте и посоветовала духовную литературу. Её слова подействовали сильно: Владимир стал ходить в храм. Вскоре он поехал в паломничество в Оптину пустынь, после которого решил уйти в монастырь.

За рекомендацией он обратился Ростовскому владыке, сказав, что ради этого готов даже мыть туалеты. Епископ решил проверить смирение будущего монаха и действительно сделал это его обязанностью. В 1990 году Владимира приняли в Оптину пустынь, а ещё через год постригли в иночество с именем Ферапонт. Инок нёс послушание в трапезной: готовил для насельников и паломников. Он был мастером на все руки: с лёгкостью мог соорудить кухонную доску или починить гусли, которые до этого никогда в жизни не видел, плёл чётки, делал доски для икон, вырезал кресты из дерева, был прекрасным звонарём.

— Многие боятся смерти. Видимо, смерть несвойственна человеку, и может быть поэтому душа не желает соглашаться с мыслью о своём небытии? Нет, всё же душа не умирает, но пребывает вечно.

На Пасху 1993 года отец Василий шёл утром в монастырский скит под колокольный звон совершать литургию в скиту. Звон резко оборвался, затем в большой колокол ударили несколько раз и всё затихло. В этот момент звонившие иноки Ферапонт и Трофим были уже мертвы. Иеромонах понял, что что-то случилось и пошёл по направлению звонницы. Навстречу ему вышел убийца, который так же, как и остальных, заколол его самодельным ритуальным кинжалом.

Подготовлено по материалам Православного журнала «Фома»

Главные новости Калужской области

Оптинская трагедия

В Пасхальную ночь на 18 апреля 1993 года на территории монастыря Оптина Пустынь были убиты трое монахов. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа, сотрудники районных и областных правоохранительных органов. Они обнаружили на звоннице трупы иноков Трофима (в миру – Леонид Татарников) и Ферапонта (Владимир Пушкарев), у входа на территории скита на земле обширное пятно крови — там был смертельно ранен иеромонах Василий (Игорь Росляков). Спустя несколько дней был установлен тот, кто нанес смертельные ранения потерпевшим. Им оказался 32-летний житель одной из деревень Козельского района Николай Аверин.

Со времени тех трагических событий минуло 20 лет. Сегодня мы беседуем с руководителем отдела криминалистики Ларисой Гриценко. Именно она в составе следственно-оперативной группы проводила первоначальные следственные действия по этому делу.

— Лариса Леонтьевна, прошло двадцать лет. Какой след оставило это дело в вашей памяти?

— Первое, что всплывает в памяти, — тишина и стены пустого монастыря. Тогда это казалось странным, поскольку был праздничный день. Я работала по делу так же, как и по другим, – проводили осмотр места происшествия, закрепляли следы, оставленные преступником, пытались установить его личность. Жутковато стало, когда на обнаруженном у стены типографии мече я увидела надпись «Сатана 666».

— Именно поэтому в некоторых СМИ говорилось о том, что это ритуальное убийство?

— В публикациях тех времен выдвигалась версия о том, что преступник был членом какого-то тайного общества и действовал не в одиночку. Эта информация проверялась, в том числе и сотрудниками ФСБ, но своего подтверждения не нашла. Аверин напал неожиданно, со спины, поэтому ему удалось нанести смертельные ранения двум мужчинам практически одновременно. На тот момент в соборе находилось очень много людей, думаю, более тысячи, — проходила пасхальная служба. Впоследствии прихожане рассказывали, что обратили внимание, как неожиданно прекратился колокольный звон. О некой мистике заговорили и через год после случившегося, когда мы снова выехали в Оптину Пустынь по сообщению об обнаружении тела церковного служителя. Однако на этот раз смерть оказалась некриминальной, уголовное дело не возбуждалось.

— Говорят, что Аверин до сих пор находится в психиатрическом стационаре?

— Да, это так. Какое-то время ему пытались ослабить режим, однако потом снова признали социально опасным. Я по-прежнему считаю, что это человек со сложной судьбой. Служба в Афганистане отложила отпечаток на его жизнь. Почти все из команды, в составе которой он выполнял «интернациональный долг», погибли.

В ходе следствия он рассказывал, что сначала сильно уверовал, потому что на войне его не контузило, не ранило. Но потом Николая стали мучить сильнейшие головные боли, ни лекарства, ни молитвы ему не помогали, он стал слышать голос Бога. Однажды, когда он проживал в рабочем общежитии, этот голос велел ему убить соседа по комнате – молодого парня. Аверин не стал убивать ни в чем не повинного человека, разозлился на Бога. И пришел к выводу, что Бог – это адская машина, которая направлена против человечества, а так как противовес Бога – это Сатана, стал называть себя братом Сатаны. Убийство в Оптиной Пустыни он объяснял тем, что решил достать Бога через его слуг — монахов. Эксперты-психиатры признали его невменяемым, то есть в момент совершения преступления он не мог руководить своими действиями.

— Преступление было раскрыто не сразу. Что помогло напасть на след преступника?

— Во-первых, это улики, оставленные на месте преступления: орудие убийства – кинжал, одежда преступника. Во-вторых, сообщение жителя одной из деревень, который рассказал, что к нему домой приходил мужчина, который имел при себе ружье и странно себя вел. Со слов пенсионера был составлен фоторобот. Сотрудники козельской милиции узнали в нем местного жителя Николая Аверина, который ранее привлекался к уголовной ответственности. Его задержание было делом техники. Когда он явился к своим родственникам, его уже ждали. Впоследствии стали известны результаты дактилоскопической экспертизы. На липкой стороне изоленты, которой был обмотан кинжал, обнаружены отпечатки пальцев ранее судимого Аверина.

— В сети Интернет по этому делу достаточно много информации, в том числе рассказывается о мужчине по фамилии Карташов, на которого пало подозрение в убийстве. Эти факты имели место?

— Да, в этот же день Карташов, который жил при монастыре, сознался в совершении тяжкого преступления. На него указала милицейская служебная собака, которой дали понюхать шинель, оставленную преступником на месте происшествия. Я внимательно просмотрела видеозапись, и мне показались крайне подозрительными действия кинолога и собаки. Я сразу же усомнилась в этой версии, и работа по раскрытию преступления продолжилась.

— С какими трудностями вы столкнулись при расследовании дела?

— В Козельском районе я и другие члены следственной группы жили около месяца в гостинице. Сначала устанавливали подозреваемого. Одна из телекомпаний снимала крестный ход. Мы изъяли эту видеозапись, тщательно, кадр за кадром, просматривали её, пытаясь найти кого-то подозрительного. Когда личность и местонахождение Аверина стали известны, проводились следственные действия, направленные на закрепление доказательственной базы. Вместе с ним проводился выход на место, где он рассказал о совершенном преступлении.

Определенные трудности, конечно, были, ведь жизнь в монастыре отличается от светской. Например, возникли проблемы с проведением судебно-медицинской экспертизы погибших. По любому убийству это одно из основополагающих доказательств. Судебно-медицинский эксперт может дать много информации о способе убийства и других обстоятельствах. В результате двухчасовых переговоров нам удалось получить согласие на усеченное вскрытие, при котором исследовались только раны. И потом, широкая огласка, которую получила оптинская трагедия, тоже нас отвлекала. Это сейчас по телевизору на каждом канале есть криминальная передача, а раньше такого не было. Телевизор я не смотрела, а вот по радио слышала каждый день, какие только версии не выдвигались журналистами.

— Руководство, наверное, в тот момент тоже требовало результатов расследования?

— Конечно, дело было на контроле в Генеральной прокуратуре. Но в этом был свой плюс. Мне дали «зеленый свет» во всех экспертных учреждениях страны. Везде, куда бы я ни приехала с постановлением о назначении экспертизы по этому делу, эксперты откладывали все дела и занимались моими материалами. Всего по делу было проведено около 150 экспертиз.

В 1997 году за раскрытие убийства монахов Оптиной Пустыни по представлению Генеральной прокуратуры Лариса Гриценко была награждена высшей юридической премией «Фемида» в номинации «предварительное следствие». Безусловно, это высокая честь для любого юриста. С тех пор на эту тему снято множество документальных фильмов и телевизионных сюжетов. А между тем погибших монахов – иноков Трофима и Ферапонта, иеромонаха Василия почитают в народе как святых. К часовне, расположенной на территории Оптиной Пустыни, ежедневно приходят люди, просят ума, кротости, смирения. По свидетельствам местных жителей, многие получили помощь и исцеление, обратившись к ним с молитвой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector