Воспоминания о хорошем человеке

Цитаты про память и воспоминания

Иногда надо дать себе волю, забыть обо всем на свете… и вспомнить обо всем остальном.

Память — это то, что есть в твоем сердце и твоей голове, а если ни там, ни там нет, то и фотографии не помогут…

Память — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновляет их резцом.

Самая поразительная память – память влюбленной женщины.

Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни…

Время и память – настоящие художники: они изменяют реальность, приближая ее к желаниям сердца.

Память: то, что заставляет нас лихорадочно вспоминать, что мы забыли сделать.

Если бы не память, жизнь была бы невозможна, если бы не забывание, жизнь была бы невыносима.

Бог дал нам память, чтобы у нас всегда были розы в декабре.

«Джеймс Мэтью Барри»

Память – странное сито: на нем остается все хорошее о нас и все плохое о других.

К старости память все короче, а воспоминания все длиннее.

Стараться забыть кого-то — значит всё время помнить. Размышления и воспоминания лишь укрепляют любовь.

«Жан де Лабрюйер»

Тысячи слов оставят меньший след, чем память об одном поступке.

Тут бы я, конечно, вспомнила о тебе, Если бы когда-нибудь забывала.

Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.

Можно забыть того, с кем смеялся, но никогда не забыть того, с кем вместе плакал.

Груз воспоминаний тянет на дно стакана.

Бог наградил нас жестокими дарами. Самый жестокий из них — память.

Любая женщина прекрасно помнит, с кем она забылась.

Неверная память записывает благодеяния карандашом, а обиды вырезает на меди.

Люди живут только потому, что могут забывать прошлое. Но есть вещи, которые нужно помнить всегда.

Когда я был помоложе, я помнил все — и то, что было, и то, чего не было. Теперь я старею и скоро стану вспоминать лишь последнее.

Тот страждет высшей мукой, кто радостные помнит времена в несчастье.

Желая забыть человека, мы находимся в том состоянии, когда наша память делает все наперекор данному желанию.

Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца. Память сердца так мучительна, лучше бы её не было… Лучше бы память навсегда убить.

«Фаина Георгиевна Раневская»

Человеческая память — странная вещь. Она упрямо хранит то, что хочется как можно скорее забыть.

«Януш Леон Вишневский»

Я пытаюсь рассказать о нем для того, чтобы его не забыть.

«Антуан де Сент-Экзюпери»

Никогда не возвращайтесь туда, где вы были счастливы, если хотите, чтобы все пережитое там оставалось живым в вашей памяти.

Наделите человека достаточно хорошей памятью, и лоцманское дело разовьет ее до совершенно колоссальных размеров. Но… только в той области, в которой она ежедневно тренируется. Придет время, когда человек невольно будет замечать приметы и промеры, а его память удерживать все замеченное, как в тисках. Но спросите этого самого человека днем, что он ел за завтраком, и — десять шансов против одного, что он не сможет вам ответить.

Компьютеры учат нас тому, что нет совершенно никакого смысла запоминать все. Уметь найти необходимое — вот что важно.

Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.

Я поняла, что люди забудут, что ты сказал, люди забудут, что ты сделал, но они никогда не забудут, что ты заставил их почувствовать.

У памяти тоже есть иммунитет — стирает то, что приносит боль.

По мере того, как память обременяется множеством фактов, гений и его творческие способности слабеют и гаснут.

Он не забыл. Но всегда помнил, что должен был забыть.

Прошлое — ложь, для памяти нет дорог обратно, каждая миновавшая весна невозвратима, и самая безумная и стойкая любовь — всего лишь скоропреходящее чувство.

«Габриэль Гарсиа Маркес»

Многие путают свое воображение со своей памятью.

Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует.

Боюсь оказаться включенным в корпорацию, боюсь потерять память и чувство меры. Также растратить время впустую.

Потому что время от времени вдруг накатывалось прошлое и впивалось в меня мёртвыми глазами. Но для таких случаев существовала водка.

«Эрих Мария Ремарк»

Я никого не забыл. Я просто наблюдаю, кто помнит меня.

Если я ничего не помню, это не значит, что мои действия лишены смысла.

Может, звучит глупо, но именно глупости запоминаются лучше всего.

Когда я был помоложе, я помнил все — и то, что было, и то, чего не было. Теперь я старею и скоро стану вспоминать лишь последнее.

Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

Воспоминания о хорошем человеке

Шевки Бекиров (в центре) с дядей Якубом Баличем и сестрой Шефикой, 1951 г.

Шевки БЕКИРОВ, доктор медицинских наук

Умеющий веселиться без шума и звона,

Умеющий плакать с сухими глазами,

Умереть умеющий без жалкого стона —

Таков крымский татарин,

Рожденный годами Крыма.

Хочу рассказать о представителе еврейского народа, волей случая оказавшемся рядом с крымскотатарским народом в самые тяжелые и унизительные годы его пребывания в депортации.

Еврейский народ, рассыпанный по всему земному шару, был вынужден выработать норму поведения, чтобы сохраниться. Спасли этот народ от полного исчезновения религия (монорелигия – иудаизм) и, конечно, капитал и интеллект. Они первыми среди народов мира уяснили для себя, что миром правят капитал и интеллект.

Читать еще:  Василий родзянко епископ моя судьба воспоминания

Да и в Советском Союзе происходила дискриминация еврейского народа. Хотя из истории мы знаем, что у истоков возникновения и осуществления государственного переворота в Германии и России стояли, в основном, представители еврейского народа. Это видно по погибшим во время революции и после на примере захоронений известных революционеров на Марсовом поле в Санкт-Петербурге, где более 70% погребенных — евреи.

Помню, я шел из района старого города Коканда в новый и обогнал пожилого человека. Он посмотрел на меня и заговорил со мной на фарси (бухарские евреи говорили на фарси). Я ответил, что не понимаю его. Он начал ругать меня, говоря, что я скрываю свою нацию и т. д. Я был опрятно одет, воспитан и он принял меня за еврейского мальчика. Я объяснил ему, что я крымский татарин.

Евреи часто скрывали свое происхождение, чтобы не подвергаться оскорблениям. И в партию их принимали «со скрипом». Все это происходило до создания Израильского государства. После началась эмиграция еврейского населения в Израиль и Америку. Возникло диссидентское движение представителей еврейского народа – это был цвет интеллигенции Советского Союза.

Но моя цель — повествование об одном еврее, с которым я встретился, будучи мальчиком, в первые годы депортации.

Наш народ рассыпали по всей территории Советского Союза. Цель — уничтожить народ. Большая часть попала в Узбекистан, часть — на Урал.

Первые годы депортации были очень тяжелыми. Нестерпимая жара, к которой наш народ не был привычен, нестерпимая жажда. Вода в арыках текла мутная, грязная. А наш народ привык пить воду из родников, колодцев. Крымские татары умирали от голода, дизентерии и малярии. Многие умерли в пути, в вагонах, их тела были оставлены на обочинах разъездов, где делали остановки, чтобы пропускать встречные составы. Обочины железных дорог по пути следования были усеяны костями нашего народа. В местах спецпоселений умирали семьями. И тогда появился герой моего повествования – Иосиф Варшавский. Тогда он мне казался намного старше, но теперь, с высоты своего возраста, я знаю, что ему было не больше 20 – 22 лет. Дядя Иосиф (так мы, все дети, называли его) был польским евреем. Как он попал в Учкуприк (Узбекистан) я не знаю. Он купил осла и телегу на двух больших колесах, и на ней каждое утро обходил татарские жилища и собирал трупы, вывозил их на кладбище и хоронил. Ни фамилий, ни имен этих умерших никто не знает. Я думаю, что показатели потерь нашего народа намного выше 46%. Этот благородный человек один занимался этим, так как мужчин не было – они были на фронте или погибли, отправлены в трудармию.

Дядя Иосиф получал посылки из-за границы. Полученные продукты питания и вещи он раздавал крымским татарам. Впоследствии занимался показом фильмов. В 1944 году отделом кинофикации области стал руководить крымский татарин Эннан Мустафаев, до этого он был в руководстве партизанского движения Крыма. И дядя Иосиф стал работать в системе кинофикации области. Ему выделили полуторку и движок, и он ездил по колхозам и вечерами демонстрировал фильмы. Я не знаю, было ли у него какое-то образование, но он был носителем культуры, интеллигентен. Со временем он построил летний кинотеатр, где каждый вечер демонстрировались кинофильмы. Перед показами обязательно были танцы.

В Учкуприке жили несколько еврейских семей, эвакуированные из Ленинграда и Киева, они были родственниками. На одной девушке из этих семей и женился дядя Иосиф. Одна была замужем за профессором Лурье из Ленинграда, они развелись до войны, и был у них сын, который после войны уехал в Ленинград, стал урологом, профессором, а вторая сестра стала спутницей жизни дяди Иосифа. Все представители этих еврейских семей были образованными людьми. Аркадий Юрьевич Ивницкий был офицером, комиссованным из армии по ранению, работал географом, завучем Учкуприкской школы, впоследствии стал директором. Его жена была врачом-терапевтом и всю жизнь проработала заместителем главного врача по лечебной части районной больницы. Одна из них заведовала районной аптекой, ее муж был зоотехником района. Они дружили с моими родителями.

Возвращаясь к дяде Иосифу, хочу сказать, что они с женой хорошо танцевали и учили нас бальным танцам – вальс, вальс-бостон, танго, полька, краковяк, падеграс и т. д. Он нас многому научил, просветил. Мы, пацаны, приобщались к прекрасному, выросли и блестяще танцевали. Многие не знают разницы между вальсом и вальсом-бостоном. Особенно мне нравилось танцевать танго, вальс и вальс-бостон. И я всю жизнь с благодарностью вспоминаю этих людей.

Школа у нас была 7-летняя, а со временем стала узбекской 10-летней и русской 7-летней. Мои сестры сразу после 6 класса поступили в техникумы. Старшая окончила сельскохозяйственный в Ташкенте, а средняя Шефика-аптем – кокандский педагогический.

Дядя Иосиф был из Варшавы, отсюда и фамилия его Варшавский. И я всю жизнь буду помнить те еврейскими семьи, с которыми мы жили в Учкуприке. Дети их очень хорошо учились в школе. Когда у директора школы в с. Учкуприк (школа им. Пушкина) Аркадия Юрьевича Ивницкого спросили о его лучших учениках, он назвал меня и мою сестру Шефику.

У меня в институте было много друзей евреев. Их, как и крымских татар, на лечебный факультет не принимали, и мы все оказались на педиатрическом факультете Ташкентского мединститута. И получилось, что мы все со временем стали докторами медицинских наук, профессорами. Это Валера Гонтмахер, Виталик Воловой, Анечка Рэюк (?), Володя Гринберг и другие.

За свою жизнь я познакомился только с двумя неприятными для меня личностями. Один — из Житомира, с ним я познакомился в Ленинграде. Он начал плохо отзываться о крымских татарах. Выяснилось, что его мать из эвакуированных из Крыма евреек. Она после возвращения из эвакуации жить в Крыму не захотела, так как Крым без крымских татар не представляла и жить в Крыму при отсутствии крымских татар не хотела. А второго я встретил в Крымском республиканском онкологическом диспансере. Он уехал в Израиль, своровав все компьютеры отделения.

Читать еще:  Записки поминальные распечатать

В Крыму встретился с прекрасным человеком еврейского происхождения – это Софья Наумовна Райхман, хозяйка фотоателье по Пушкинской в Симферополе. Нам посчастливилось фотографироваться у нее.

В 1972 году я познакомился с одной интересной крымчанкой. В Ялте есть старая греческая церковь, где было приспособленное под спортзал здание. Она занималась приемом и размещением туристов. Рассказала, что ее отца репрессировали в 1937 году, и он был освобожден после смерти Сталина. Вернулся он домой в Ялту и дня три сидел и прислушивался, потом собрался и уехал в г. Жданов. Когда она спросила у отца, в чем дело, он ответил, что ему не хватает крымскотатарской речи, песен крымских татар. Оказывается, что вечерами город оживал – слышались крымскотатарская речь, песни. Этого всего ему не хватало. И тогда я ей сказал, что крымскотатарский народ выжил и когда-нибудь все равно вернется домой. И лед тронулся после смерти Брежнева.

В память о хорошем человеке.

Сегодня годовщина со дня смерти нашего друга.

Долго думала какие слова подобрать… Слова скорби? Слова памяти об умершем?

Но нет! Друг всегда останется живым в наших сердцах!

И вот песня моего любимого канадского (итальянца по происхождению) певца Николя Чиконе.

ДРУГ

Можно потерять работу,

Можно погрязнуть в долгах,

Можно потерять память,

Можно потерять дом.

И даже потерять смысл и богатство.

А можно потерять юность, смелость.

Потерять мечты или душу,

Но… друг – это на всю жизнь.

Когда все рушится,

Когда ничего не получается,

Настоящий друг, несмотря на холод

Потому что Друг намного сильнее,

Чем все, что есть на свете,

И даже сильнее смерти.

Старый друг, когда все серо вокруг,

Можно потерять честь,

Когда мы опозорены,

Можно потерять покой,

Можно потерять время,

Слишком считая часы.

Можно потерять все

Когда живешь в страхе.

Но… друг – это на всю жизнь.

Когда все рушится,

Когда ничего не получается,

Настоящий друг, несмотря на холод

Потому что Друг намного сильнее,

Чем все, что есть на свете,

И даже сильнее смерти.

Старый друг, когда все серо вокруг,

А познакомились мы так. Молодая семья — им было на тот момент лет по 25 — приехала в Монреаль жить. Никого не знают. А в моем родном городе они через 10-ые руки узнали, что мы живем здесь и попросили их встретить. Вот так и завязалась наша дружба.

Он ушел очень рано — по-моему ему было 36 лет.

Это был человек, который никогда на просьбу не отвечал, что болит спина, уже этот день занят, сломалась машина и т.д. И больше того, он сам предлагал свою помощь.

Что ж… Мы его помним… У него осталось двое деток. Пусть земля ему будет пухом…

Еще никто не поставил оценку
Еще никто не поставил оценку

Еще никто не поставил оценку
Еще никто не поставил оценку

Еще никто не поставил оценку
Еще никто не поставил оценку

Тяжело терять друзей, но мы не властны над судьбой.Хорошо, что у Вас был такой замечательный друг и Вы его помните и продолжаете любить.Молитесь за его прекрасную душу.Светлая ему память.Нашла открытку, может она немного детская, но на ней такие чудесные слова.

Еще никто не поставил оценку
Еще никто не поставил оценку

Уходит друг — как лист с дерева. Их всё меньше с каждым годом — моих листьев.

Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое, как в замять.
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.

А мы во сне зовем их, как в бреду,
Асфальты топчем юны и упруги,
И на прощанье стискиваем руки,
И руки обещают нам: «Приду».
И руки обещают нам: «Приду».

Они врастают, тают в синеву,
А мы во сне так верим им, так верим,
Но наяву распахнутые двери
И боль утраты тоже наяву.
И гарь утраты тоже наяву.

Но не прервать связующую нить.
Она дрожит во мне и не сдается.
Друзья уходят — кто же остается?
Друзья уходят — кем их заменить?
Друзья уходят — кем их заменить.

… Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое, как в замять,
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.

Зачем нам нужны воспоминания

Патрик Эстрад (Patrick Estrade) – специалист по аналитической психологии, преподаватель, писатель. В своей последней книге «Воспоминания, которые нами руководят» («Ces souvenirs qui nous gouvernent», Robert Laffont, 2006) он раскрывает ценность наших воспоминаний, их глубину и смысл.

Себя он называет «толкователем воспоминаний»: в коллекции Патрика Эстрада их несколько тысяч, а изучает он их больше двадцати лет. Воспоминания – слепок нашей личности, доказательство того, что наше существование уникально, говорит он. Это наши точки опоры в прошлом. Воспоминания несут в себе отпечаток нашей индивидуальности, раскрывают то, что свойственно именно нам: как мы живем, чего боимся, какие у нас отношения с окружающими. Они отражают наш образ жизни и наши таланты. В своей книге Патрик Эстрад излагает свою увлекательную теорию, с которой мы вас познакомим.

Они влияют на нашу судьбу

«Мы настолько привыкли всматриваться вдаль, что забываем о том, что находится совсем рядом. Воспоминания кажутся такими естественными и обыденными! Работа психотерапевтом помогла мне присмотреться к ним повнимательнее, и я пришел к выводу, что они – источник бесценных сокровищ, которым мы очень мало пользуемся. Даже среди специалистов по проблемам памяти немного тех, кто изучает воспоминания. Может быть, потому, что мы не осознаем их смысл и не отдаем себе отчета в том, какой властью над нами они обладают. Воспоминания – это наш фундамент, та почва, по которой мы ходим на протяжении всей жизни. Они влияют на наш выбор и на нашу судьбу и в каком-то смысле управляют нами. Один из моих клиентов жил с ощущением того, что потерял жизненные ориентиры. Оказалось, что в его памяти сохранились детские воспоминания о многочисленных переездах семьи. Именно они помогли мне найти образ его переживания: он перестал понимать, где находится…

Читать еще:  В какой день нельзя поминать

Но воспоминания также могут и мешать личностному развитию – так случилось с другим клиентом: в детстве отец постоянно подшучивал над ним, память об этом помогла определить, почему, став взрослым, сын не может довести до конца ни одно начатое дело».

Они – барометр наших эмоций

«Мы вспоминаем то или иное событие не потому, что думаем о прошлом, а потому, что в данный момент испытываем те же эмоции. Воспоминания – барометр нашего внутреннего психологического состояния. Грустное настроение вызовет в памяти грустные воспоминания, чувство тревоги заставит вспомнить пережитое беспокойство. Одна из моих клиенток не раз говорила о том, что не способна сделать выбор. Случайно она вспомнила, как из года в год мама заставляла ее ездить в «ненавистный» летний лагерь. У каждого из нас есть жизненные лейтмотивы вроде: «Меня никто не понимает» или «Я никогда не занимаюсь тем, чем мне хочется», и причина каждого из них есть в наших воспоминаниях.

Они запечатлеваются в памяти благодаря силе сопровождавших это событие эмоций, но многое зависит и от того, сумели мы придать им смысл или нет. Все, что мы переживаем в жизни, от самого мимолетного впечатления до самого сильного горя, записывается на «жесткий диск» нашей памяти, как на долгоиграющую пластинку. Одна женщина рассказала мне, как школьницей на уроке ощутила огромную радость, увидев в окне свою маму (девочка была уверена, что мама в отъезде). Сила этой эмоции навсегда запечатлелась в ее памяти».

Они всегда готовы всплыть в памяти

«Те, кто утверждает, что у них нет воспоминаний, ошибаются: забытое не потеряно, оно хранятся в глубинах нашего мозга. Воспоминания чем-то похожи на рыбок: одни плавают близко к поверхности, и их прекрасно видно, а другие держатся на глубине. Мы не видим их, но это не значит, что их нет: они готовы всплыть и рано или поздно обязательно поднимутся на поверхность. Наше бессознательное обладает четко работающей системой, которая поднимает наверх только те воспоминания, в которых мы нуждаемся именно сегодня, чтобы развиваться, и только те, с которыми мы сможем справиться, встретившись лицом к лицу.

Я наблюдаю это каждый день в ходе терапии. Так, один мой клиент пережил инцест, но ничего не помнит об этом. Здесь нужна осторожность: не надо взламывать дверь, ведущую к воспоминаниям. Раз они не открываются нам сами, значит, мы к ним еще не готовы».

Они приходят, чтобы нас освободить

«Как прекрасно, когда в памяти возникают новые воспоминания, словно письма, слишком долго пролежавшие на почте в ожидании адресата. Это знак, что к сегодняшнему дню мы созрели для того, чтобы их воспринять. Так было с моим клиентом, который помнил об отце только плохое. В тот момент, когда он встретил свою любовь, в его памяти начали всплывать светлые воспоминания об отце. Я не раз видел, как у моих клиентов наворачивались слезы на глаза, когда в их памяти начинали всплывать новые воспоминания. Это было похоже на восход солнца, когда туман рассеивается и перед вами открывается новый пейзаж. Это и есть настоящее обретение себя.

Плохие воспоминания важно «обращать в слова» и куда-нибудь их «прятать». Иногда я прошу своих клиентов записать их на бумаге, положить в конверт и убрать. Если кто-то пережил болезненное событие и о нем никому не рассказывал, я бы хотел, чтобы этот человек имел возможность избавиться от плохих воспоминаний. Для этого я создал блог в Интернете*. Зато хорошие воспоминания нужно холить и лелеять! Они заполняют все наше существо, питают нас, будоражат, иногда даже не дают нам заснуть, а потом «оседают на дно». Это резервуары, в которых хранится наше счастье».

Они меняют наше отношение к прошлому

«Воспоминание никогда не приходит к нам просто так, без всякой цели. Оно – как неоконченная история. В книге я рассказываю о воспоминании из детства, которое всплыло во мне, когда я ее писал. Я очень любил играть с оловянными солдатиками и помню, что эта игра давала мне ощущение могущества и победы, но я расплачивался за него чувством огромного одиночества. Это воспоминание сейчас говорило мне о чувстве могущества и победы, которое я испытывал, когда писал. В то же время оно заставило меня осознать свое одиночество. Но на этот раз я решил поступить иначе, чем в прошлом: я стал уделять больше внимания отношениям с друзьями и знакомыми, постарался их укрепить.

Воспоминания помогают нам лучше понять настоящее, позволяют вернуть нам собственное прошлое и продолжать нашу историю, они обогащают и насыщают нашу личность. Отправиться на поиски своих воспоминаний – это как устроить в доме генеральную уборку. Вытираешь пыль, избавляешься от ненужного – и иногда вдруг натыкаешься на давно потерянную вещь. В заново обретенных воспоминаниях есть скрытая энергия. Нужно только научиться принимать их и наделять смыслом».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector