Воспоминания о николае гурьянове

Девять встреч. Воспоминания о старце Николае Гурьянове

Скачать книгу в формате:

Аннотация

В книге рассказывается о встречах автора с одним из последних настоящих православных старцев – о. Николаем Гурьяновым, подвизавшемся при храме на острове Залита. Встречи эти повлияли на всю последующую жизнь автора.

По благословению Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского ВЛАДИМИРА

Отзывы

Популярные книги

  • 52927
  • 7
  • 31

Мы с истекшим сроком годности 1 часть Стейс Крамер Только великая боль приводит дух к пос.

Мы с истекшим сроком годности

  • 56135
  • 14

Почему даже самые умные, успешные и привлекательные женщины не всегда понимают поступков мужчин и н.

Поступай как женщина, думай как мужчина

  • 72796
  • 9

Об авторе этой книги Оскар Уайльд родился в Дублине, столице Ирландии, в 1854 году. Он писал проз.

Портрет Дориана Грея

  • 31117
  • 2
  • 23

Космоолухи были, есть и будут! Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключени.

Космоолухи: до, между, после

  • 43139
  • 7
  • 7

Любовь творит чудеса, так полагала я, доверяя свои тайны Райану. Я надеялась, что мы сумеем поборо.

Власть любви

  • 60267
  • 5
  • 4

Цитата «Один из самых важных уроков, которые я получил в своей жизни, звучит так: если вы хотит.

7 навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности

Дорогие читатели, есть книги интересные, а есть — очень интересные. К какому разряду отнести «Девять встреч. Воспоминания о старце Николае Гурьянове» Лашин Емилиан решать Вам! Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. По мере приближения к исходу, важным становится более великое и красивое, ловко спрятанное, нежели то, что казалось на первый взгляд. Глубоко цепляет непредвиденная, сложнопрогнозируемая последняя сцена и последующая проблематика, оставляя место для самостоятельного домысливания будущего. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. «Девять встреч. Воспоминания о старце Николае Гурьянове» Лашин Емилиан читать бесплатно онлайн приятно и увлекательно, все настолько гармонично, что хочется вернуться к нему еще раз.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 3

В гостях у дракона следует быть внимательным и осмотрительным. Потому что драконы хоть и мудрые, н.

Умей вертеться

В гостях у дракона следует быть внимательным и осмотрительным. Потому что драконы хоть и мудрые, н.

У книжной полки. Воспоминания о старце Николае Гурьянове

Аудио

24 мая 1909 года недалеко от места, где несколько столетий назад состоялось Ледовое побоище, в селе Чудские Заходы Санкт-Петербургской епархии, в купе­ческой семье Алексея и Екатерины Гурьяновых родился мальчик. В крещении он был наречен Николаем. С детства Коля прислуживал в алтаре, и его прозвали монахом. Даже комнату мальчика, в которой было много икон, называли кельей. В 1920-х годах в Архан­гельском храме служил священномученик Вениамин, митрополит Петроград­ский и Гдовский. Одиннадцатилетний Коля держал посох владыки, который после службы ласково обнял ребенка, поцеловал и сказал: «Какой ты счастли­вый, что с Господом». Владыка подарил маленькому иподиакону свой святи­тельский крест, который отец Николай благоговейно хранил всю жизнь. Слова митрополита Вениамина стали для Николая напутствием на долгий путь. Путь гонений, старчества, молитвенного предстояния за людей. Об этой подвижнической жизни одного из современных наших старцев рассказывает книга Галины Чиняковой, вышедшая в свет в издательстве Летопись. Она называется – «Воспоминания о старце Николае Гурьянове». ***

Эта неболь­шая книга воспоминаний, по словам автора, была написана вскоре после того, как старец оставил эту земную юдоль, полную скорбей, и вступил в Царствие Божие. Незаметно пролетело время после мирной кончины протоиерея Николая Гурьянова, смиренного старца с Псковского острова Талабск. И как пишет Галина Чинякова, «слишком свежа еще боль расставания, слишком горячи еще человеческие страсти, что­бы трезво и глубоко осмыслить место, которое занимает батюшка Николай на небосклоне Русской Православной Цер­кви. Необходима некоторая отстранен­ность, некая дистанция во временном пространстве. Необходима тишина». А пока автор просто в память об отце Николае рада познакомить читателей со свидетельствами очевидцев о его подвижнической жизни.

Некоторые знали его в течение долгого времени, иные едва соприкоснулись. Поразительно согласие, которое пронизывает воспоми­нания самых разных людей. Простецы и ученые, художники и врачи, приход­ские пастыри и иерархи свидетельству­ют о том, что в лице старца-исповед­ника Николая, ревностного и верного служителя Божия, Господь даровал Рус­ской Церкви незаурядное духовное явление, смиренный сосуд Божественной Благодати, слышателя и возвестителя воли Божией, носителя всеобъемлю­щей, милующей Любви Христовой, хра­нителя благодарной радости о Господе. Не дерзая оценивать значение яркой личности духоносного старца, автор пред­лагает услышать искреннее слово его почитателей.

Но прежде, знакомит с биографией отца Николая. Отец его, Алексей Иванович, был регентом цер­ковного хора и умер рано, еще молодым. Видимо, он был вспыльчивым, горячим человеком, имел крутой нрав. Мать, Екатери­на Степановна, услужливая и богобоязненная, отличалась удивительной кротостью и смиренной добротой. По всей вероятности, и отец Николай в молодости был не из легких людей, с ха­рактером. Действием благодати Божией, которая горячих утишает, а излиш­не мягких укрепляет, всех преобразуя в меру возраста Христова, в старости он исполнился истинной, всепрощающей всеобъемлющей любовью Христовой. Мягкая кротость, унаследованная от матери, сочеталась в нем с отцовской суровостью и твердостью.

В 1928 году Николай Гурьянов окончил Гатчинский педагогический техникум, через год — первый курс Ленинградского Педагогического института, из которого юношу исключили за резкое высказывание против закрытия храма. Вернувшись на родину, с 1929 по 1934 год он служил псаломщиком и преподавал математику, физику и биологию в школе. В 1930-х годах Николая Алексеевича арестовали, он отбыл заключение в ленинградских «Кре­стах», был сослан в лагерь под Киевом и затем на поселение в Сыктывкар.

«. Изгнали меня люди
Из России вон,
Оставил мать родную,
Друзей и отчий дом. .
Физически устали,
В зорях недуг слепит,
от скудости питанья
смерть косой разит».

Так писал впоследствии отец Николай. В Заполярье заключенные прокладывали железную дорогу. Батюшка вспо­минал ночь, когда ему пришлось долгие часы стоять в воде и ледяном крошеве вместе с другими заключенными. На­утро пришли охранники и обнаружи­ли, что единственным, кто не замерз насмерть и остался жив, был Гурьянов. Быть может, именно тогда он дал обет служить единому Господу.

После лагеря Николай Алексеевич преподавал в школах Тосненского райо­на, свой дом он отдал детям под школу. Во время Великой Отечественной войны Гурьянов не был мобилизован из-за болезни ног, поврежденных в заключе­нии. После оккупации Гдовского района он попал в Прибалтику и поступил в Виленскую Духовную семинарию. Существует мнение, что отец Николай, в юности избравший безбрачный путь, был пострижен в мо­нашеский чин с именем Нектарий еще до 1942 года. Впоследствии его духовная дочь по простоте спрашивала у старца: «Батюшка, Вы — не протоиерей, как Вас поминать?» Он улыбнулся и ответил: «Пиши, как есть, — протоиерей Нико­лай, а Господь Сам разберется».

8 февраля 1942 года в кафедральном Рижском соборе во имя Рождества Хри­стова экзарх Прибалтики, митрополит Виленский и Литовский Сергий, рукоположил Гурьянова в сан диакона и через неделю, 15 февраля, в праздник Сретения Господня, во иерея. В том же году отец Николай закончил Виленские богословские курсы. Вскоре молодого священника направили в Ригу, затем в Вильно. С 1943 до 1954 года отец Николай исполнял должность настоятеля храма во имя святителя Николая в селе Гегобросты Паневежиского благочиния Виленско-Литовской епархии. В те годы духовником отца Николая был Псково-Печерский старец иеросхимонах Симеон (Желнин). Во время одной из бесед с батюшкой Николаем отец Симеон трижды назвал остров: «Талабс, Талабс, Талабс». Что это значило, отец Николай узнал позже. В 1956 году его возвели в сан протоиерея. А в 1958 — батюшку пере­вели в Псковскую епархию и назначили настоятелем храма во имя святителя Николая на уединенном ост­рове Талабск (более известном ныне по названию рыболовецкого колхоза име­ни Залита).

Читать еще:  Можно ли поминать после 9 дней

Таково было новое место служения батюшки Николая Гурьянова. Как рассказывает автор, ему непросто было привыкнуть к песчаному, пустынному рыболовец­кому острову, лишенному раститель­ности. Трудно было найти подход к су­ровому населению, изуродованному годами безбожия. Были моменты, когда отец Николай намеревался оставить Талабск. Однажды в минуты печальных раздумий к нему подошел средний сын прислуживавшей в храме Александры Федоровны Кузяковой, четырехлетний Коля. Ребенок прижался к ноге священ­ника, схватился за подрясник и спро­сил: «Ты куда?» «Вот, Колюшка, хочу уехать». — «Не надо уезжать, оставайся». Батюшка принял детский совет как волю Божию, открытую через младенца, и остался служить на острове. И здесь, в течение многих лет, батюшку Николая поддерживала и утешала его мать Екатерина Степановна (скончавшаяся 23 мая 1969 года).

В 1960-е годы, во время хрущевской «оттепели» и усилившегося гонения на храмы, на остров к отцу Николаю приехали представители местной власти, разговаривали очень резко, грубо, запугивали и пообещали на следующий день вернуться за ним. Батюшка развол­новался и всю ночь простоял на сугубой молитве. Наутро на озере поднялась страшная буря, которая не утихала в течение трех дней. Талабск стал недосту­пен. После того как буря стихла, об отце Николае как-то забыли и больше не трогали. Вначале батюшка был только духовником Псковского духовенства, позже лавиной к нему пошел народ. Верующие люди почитали отца Николая как старца с 1970-х годов. Как отмечает Галина Чинякова: «Об отце Николае точнее не скажешь: «Не может укрыться све­тильник под спудом!» Не хотел он этой славы от людей, но Господь не оставил его сокровенным. К батюшке особенно тянулись чистые, детские души. Батюш­ка всех покорял лаской. Всех он принимал, и любви у него на всех хватало. Каждой измученной душе он находил слово уте­шения. Добродушный, любвеобильный, ласковый батюшка по­корял сердца людей». Их воспоминания и собраны на страницах этой книги.

*** Эта небольшая книга, по словам автора, является скромным приношением светлой памяти старца Николая Гурьянова. Завершая сборник воспоминаний, Галина Чинякова пишет: «Смирение подобно налитому пше­ничному колосу, который чем полнее и спелее, тем тяжелее и ниже клонит­ся к земле. Смирением светится образ старца Николая, исполненного милую­щей любви Божией, которая равно изливается как на праведных, так и грешников. Особенно яркой, характерной чертой его внутреннего устроения на фоне подавляющего уныния наших дней является «веселие вечное», — сияющая, радостная благодарность Гос­поду: «Слава Богу за все!» Эту радость можно выразить и такими словами:

«Радуюся аз о Тебе
И веселюся,
И Тобою во вся веки,
Боже Хвалюся».

Го́споди, поми́луй.

1 Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечисти́вых и на пути́ гре́шных не ста, и на седа́лищи губи́телей не се́де,
2 но в зако́не Госпо́дни во́ля его́, и в зако́не Его́ поучи́тся день и нощь.
3 И бу́дет я́ко дре́во насажде́нное при исхо́дищих вод, е́же плод свой даст во вре́мя свое́, и лист его́ не отпаде́т, и вся, ели́ка а́ще твори́т, успе́ет.
4 Не та́ко нечести́вии, не та́ко, но я́ко прах, его́же возмета́ет ветр от лица́ земли́.
5 Сего́ ра́ди не воскре́снут нечисти́вии на суд, ниже́ гре́шницы в сове́т пра́ведных.
6 Яко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечисти́вых поги́бнет.

ВОСПОМИНАНИЯ О СТАРЦЕ НИКОЛАЕ ГУРЬЯНОВЕ

Каким вам запомнился отец Николай?

– Батюшка был по-детски прост и чист, очень скромным и доверчивым, хотя и видел людей насквозь. Доверчивость эта исходила из его доброты и милосердия, из веры в то, что человек обязательно исправится, что все будет хорошо. Он всем подавал такую надежду на исправление. Даже самого горького пьяницу жалел. Увидит такого, подойдет и поговорит с ним или просто потреплет за волосы.

У него были больные ноги после заключения. Он и в тюрьме сидел, и дорогу строил до Ухты. На этом строительстве его придавило вагонеткой, и ноги были раздроблены. Подолгу ему со своими товарищами, как мученикам севастийским, приходилось стоять в ледяной воде. Все страдальцы умерли, выжил только отец Николай. Он говорил, что его согревала Иисусова молитва и он не чувствовал холода. А сколько потом батюшка выстоял на больных ногах литургий, сколько принял людей, стоя у калитки своего домика!

Батюшка был нестяжательным и очень воздержанным в жизни. Церковное хозяйство вел экономно, никогда ничего не выбрасывал. Сам все мастерил, пек просфоры. Всегда имел запас для богослужения: масло, кагор, свечи. Он с гордостью показывал мне поленницы дров, заготовленных для храма Святителя Николая на Талабске. Но при этом всегда помогал нуждающимся приходам.

Отец Николай был бережливым и экономил на всем, даже на бумаге. Писал письма на оборотной стороне использованной бумаги. У меня сохранились его письма ко мне, которые он непременно начинал словами «Боголюбезнейший отец Олег!», а заключал: «С любовью к вашим боголюбиям. Протоиерей Николай». Сам чинил свои брюки, которые носил. Всегда ходил в подряснике, который многократно подшивался и зашивался. Подрясник он никогда не снимал, даже когда поехал подлечиться в санаторий в Минеральных Водах. Представилась такая возможность. На него на курорте смотрели, конечно, с удивлением, но мирились, потому что сам Председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин с высокой трибуны заявил, что священники тоже имеют право на отдых и лечение.

– Вы бывали на службах отца Николая Гурьянова?

– Бывал, и не раз. Присутствовал и на литургиях, а служил отец Николай красиво, хорошо, благодатно. Часто читал народу или говорил поучения.

Он любил церковный устав, любил служить, как в старину. Храм у него освещался только свечами и лампадами. По приезде в храм он сам срезал электрическую проводку. Любил повторять, что во всем надо знать меру, и в церковной службе тоже. Нельзя допускать, чтобы люди теряли сознание в храме от духоты и усталости, а время службы легко определяется по количеству оставшегося масла в лампадке.

Однажды во время проскомидии, на которой была гора записок, я спросил, сколько частичек вынимать из просфор. Он сказал, что в одной мучинке – миллион частичек. Много к нему ездило народу, оставляли записки, и всех он помнил, обо всех молился. Ходили к нему и мои мать и тетя. Как-то раз отец Николай показал тете записочку, которую она написала несколько лет назад. Значит, он все это время продолжал молиться о ее душе.

– Рассказывают, что отец Николай Гурьянов был очень музыкальным…

– Он очень любил и ценил красоту. Хорошо понимал искусство, поэзию, музыку. Прекрасно играл на фисгармонии, которая и сегодня стоит в его домике. Фисгармония – маленький орган, а поет, как гармонь. Он не только играл, но и красиво пел духовные песнопения. Для меня это было удивительным, потому что я особым голосом и слухом не отличаюсь. А отец Николай отличался, как и его три брата, погибшие во время Великой Отечественной войны.

Батюшка постоянно занимался на фисгармонии с певчими, это помогало им выучивать партии и развивало слух. До революции без слуха и без голоса в священники не рукополагали. Это уж потом, после истребления священства, начали рукополагать. Главным стала готовность человека взять на себя крест служения Господу.

Отец Николай сочинял удивительные стихи. Я всегда переживал, как бы они не пропали, потому что были напечатаны на машинке в одном экземпляре. Рад, что сейчас сборники его стихотворений увидели свет.

«Не унывай, а на Бога уповай». Краткие воспоминания о протоиерее Николае Гурьянове

Предлагаем Вашему вниманию статью настоятельницы обители игумении Викторины (Перминовой) из архива нашего сайта.

22 мая — день тезоименитства известного всей России старца митрофорного протоиерея Николая Гурьянова. С любовью и благодарностью вспоминаем отца Николая, молившегося за наш монастырь и внесшего свой вклад в его возрождение и созидание. Мы молитвенно поминаем батюшку ежедневно и сугубо молимся в дни его памятных дат.

Читать еще:  Пасха в 1989 году какого числа

В день памяти святителя Николая наша обитель вспоминает сразу двух духовных наставников, которые праздновали в этот день тезоименитство – игумена Исайю (Будюкина) и протоиерея Николая. Об игумене Исайе можно прочесть в посвященной ему статье «Нижегородский старец Игумен Исайя (Будюкин)» . Хотелось бы написать и об отце Николае, которому многим обязана.

Протоиерей Николай Гурьянов в молодости

Впервые я увидела отца Николая в Пюхтицах, куда он приезжал к своим духовным дочерям игумении Варваре (Трофимовой) и монахине Георгии (Щукиной) – будущей игумении Горненской обители на Святой Земле. Как-то матушка игумения вела батюшку по обители и показывала ему монастырские работы. В тот момент я несла послушание на кухне для рабочих. Послушание, само по себе, было не из легких. К тому же, несение его совпало с трудным периодом в моей жизни. Когда матушка стала представлять отцу Николаю работавших сестер, то батюшка подошел ко мне и просто по-отечески меня обнял. В этом были и любовь, и понимание, и поддержка. И никаких слов уже не было нужно. Так старец прозрел духом мое состояние и поспешил утешить.

Было ощущение, что батюшка знает меня очень давно, а на самом деле мы первый раз видели друг друга! Но дело в том, что отец Николай и мои наставники отец Исайя (Будюкин) и отец Вениамин Румянцев были одного духа. Они были разными по характеру, воспитанию, условиям жизни и своему подвижничеству, но дух был один – дух любви Христовой. Также отец Николай был близок с будущим духовником нашей обители протоиереем Борисом Николаевым (старцы друг у друга исповедовались). И, поскольку все мои наставники молились за меня, то и отец Николай испытывал отеческие чувства по отношению ко мне и всегда стремился помочь.

Впоследствии, Господь предоставлял неоднократную возможность общения со старцем. Общение это могло быть порой очень кратким, но оно укрепляло и поддерживало меня, вносило в жизнь свежую, благодатную струю, дарило надежду. В немногих словах отец Николай легко разрешал важные вопросы и недоумения. Чувствовалось, что он всегда предстоит Господу, и Бог открывает ему Свою волю.

Батюшка был очень любвеобильным, однако это не мешало ему при необходимости сказать нелицеприятную правду. Как духовный наставник, он старался вести себя со своими чадами таким образом, чтобы не вызывать ничьей ревности и зависти, никого не обидеть и не оскорбить. Это был старец-утешитель. Все мы знаем, что утешения могут быть разными: мирские утешения мимолетны и нередко приносят горечь, а духовные остаются в душе и укрепляют ее, потому что в их основе – благодать Святого Духа. Старец имел благодатные дарования, и даже краткое слово, сказанное им, назидало и утешало.

Батюшка часто начинал говорить со мной с пения стихов из псальмы: «Добрый инок, что с тобою, что поник ты головой?» А заканчивал свое пение словами «не унывай, а на Бога уповай». Нередко он выражал свои мысли и молитвенные чувства в пении. Пел батюшка незабываемо: каждое его слово касалось души человека, пробуждая в ней самые лучшие чувства. Не случайно сборник его песнопений называется «Слово жизни». Господь открывал отцу Николаю, кому и какое слово необходимо сказать.

В пении, как и в любом совершаемом батюшкой деле, раскрывалась его чистая, праведная, любящая душа. Рядом с ним, говоря словами церковного песнопения, «умолкало всякое уныние, и страх отчаяния исчезал». Отступали борющие страсти, душе становилось легко, она наполнялась необыкновенной радостью и миром, и человек воодушевлялся на дальнейшие труды для Царствия Божия.

Благословение отца Николая.

Сколько доброго успел сделать отец Николай на острове Талабск (тогда Залит), и как его полюбили жители! Подчас без его благословения не начиналось на острове никакое важное дело. Вспоминаются богослужения старца, то, за скольких людей он молился, случаи его прозорливости и чудес. Все мы помним, как он любил все творение Божие, и как откликалось на его любовь всякое живое существо. Как он благоукрасил остров, сколько деревьев насадил своими руками! Но самое удивительное в том, как старец врачевал человеческие души, как безмолвно, безропотно приносил себя в жертву ради спасения духовных детей.

…Когда началось возрождение нашей Богородице-Рождественской обители в Москве, отец Николай благословил своего духовного сына помогать монастырю. Старец молился за нашу обитель, и, во многом благодаря его молитвам и благословению, Господь послал нам духовника – близкого во Христе друга и сотаинника отца Николая протоиерея Бориса Николаева. Молитвы старцев и сейчас поддерживают нашу обитель, ими мы и живем.

Вечная память и вечный покой приснопоминаемым игумену Исайе и протоиерею Николаю!

игумения Викторина Перминова

Cтатья републикована 24 августа 2018 г.

Рассказ о старце Николае (Гурьянове)

Воспоминания о встречах и свидетельства о непрерываемом молитвенном общении с отцом Николаем Гурьяновым игумении Горненской обители Иерусалима матушки Георгии (Щукиной).

Псальмочки попеть

Три года я уже жила в Пюхтицком монастыре. К нам как-то приехала девушка Валентина, из Луги, — будущая пюхтицкая игумения Варвара. Перед Пюхтицей Валя в Вильнюсе была, узнала, что в местечке Новый свет существует женский монастырь в честь Марии Магдалины, и пошла туда, стала проситься, чтобы взяли, ей не отказали. Но сестра Вали Люба прислала ей письмо якобы от игумении Нины, что ее все же не берут: не нужны им такие. Валя поскорбела — и поступила в Пюхтицу.

Прошло года три, и в 1955 г. нас игумения Рафаила благословила поехать в отпуск в Вильнюс. Тут и открылась история с письмом. И тогда из Пюхтиц нас отпустили в Вильнюс. Промыслительным мое жительство в вильнюсовском монастыре Марии Магдалины было еще и потому, что именно здесь я встретилась с отцом Николаем Гурьяновым, который с тех самых пор помогает мне своими молитвами, хотя уже и отошел в жизнь вечную.

Когда в 1955 г. мы приехали в Вильнюс, он еще жил там. У него был приход при храме Святителя Николая. И когда празновали память Святителя или другие праздники, он приходил к матушке Нине, игумении, просил: «Матушка, благословите мне Георгиюшку службу пропеть». Матушка меня отпускала к нему в приход. Необыкновенный батюшка был, духовный, но тогда мы еще не совсем понимали это. Матушка Нина всегда с ним советовалась. Отец Николай очень уважал и почитал ее, часто приходил в наш женский монастырь святой Марии Магдалины. Несмотря на его тогдашнюю молодость, у него был дар рассуждения, и Господь ему многое открывал. Он и матушку Нину духовно окормлял, и сестер, которых было всего около десяти. Придет к нам, сестры соберутся, и такая беседа потечет, важная для каждой. Потом вдруг подойдет к какой-нибудь сестре и пальчиком постучит.-«Ты,. — говорит, — что задумала? Нет, нет, нет, нет благословения». Никто ничего и не знает, что,’ там она задумала, а ему открывалось.

Любил батюшка на фисгармонии играть’ и петь. Иногда матушке Нине скажет: «Матушка игумения, благослови нас, меня и Георгиюшку (почему-то всегда так ласкательно меня называл) псальмочки на нотки положить, написать. Чтобы это было и для других в назидание духовное. Господу так угодно». Вот он сидит, играет какую-нибудь псальмочку на свою мелодию. Я потом roворю: «Батюшка, а если на полтончика по-выше?» Сяду, сама начинаю играть. «Ой, как хорошо звучит, прекрасно. Давай, Георгиюшка, пиши, пиши в этой тональности». Все эти ноты у меня в Пюхтице остались.

Отец Николай присутствовал на постриге Вали — матушки Варвары. Потом, когда через трое суток новопостриженных сестер из храма вывели в кельи, он опять пришел в монастырь. Когда в келью к ней зашел, матерью Варварой ее называть не стал, а вдруг вот так: «Матушка-строительница». Спрашивает ее, читала ли она книгу игумении Таисии Леушинской? «Батюшка, читала»,— отвечает. «Так вот, матушка-строительница, пусть будет твоя настольная книга, читай, читай, матушка-строительница».

Однажды приехал, когда уже монастырь закрыли, а мы жили в Духовом, и говорит: «Ой, матушку Варвару-то как сватать будут, как будут сватать!» А матушка Нина сидит, крестится: «Батюшка, да что вы такое говорите. Только постригли, а вы говорите — сватать». — «Ой, матушка, как сватать-то будут ее. » И сосватали-таки вскоре: приехал в Вильнюс владыка Алексий (Ридигер) и забрал матушку Варвару в Пюхтицу. Ей вручил игуменский жезл, а меня в мантию постриг с оставлением имени в честь Георгия Победоносца — и казначеей назначил.

Читать еще:  Можно ли есть яйца во время поста

Мы вернулись в Пюхтицу в 1968 г., отец Николай уже на остров Талабск переехал, где теперь косточки его лежат. Многое пришлось восстанавливать, и он часто приезжал к нам в Пюхтицу, сестры знали его необыкновенную любовь ко всем, Он помогал нам советами и молитвой. А если не мог приехать, когда нужно было что-то серьезное решать, матушка Варвара посылала меня к отцу Николаю на остров спросить, есть ли воля Божия. И если он скажет, что нет благословения, мы не де- лаем. Скажет — делайте, то уже знаем, что воля Божия исполнится. Так с 1955 г. мы и жили под его благим руководством.

Это твой крест

Еще при Патриархе Пимене к нам в Пюхтицу приезжал тогдашний митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер), и однажды он сказал, что есть благословение из числа пюхтицких сестер собирать пополнение для Горненского монастыря на Святой земле. В Пюхтицком монастыре, который никогда не закрывался, было тогда около 100 сестер, поэтому можно было выбрать кандидаток в Иерусалим. Это было в начале 1980-х гг. Надо было собрать группу и подготовить ее к послушанию на Святой земле. Такую группу собрали, и в специальном «иерусалимском корпусе» открыли мастерские.

И вот приехал в Пюхтицу отец Николай с острова Талабск (Залит). Матушка

настоятельница благословила мне показать ему иерусалимский корпус. Я шла впереди — открываю одну келью, другую — золотошвейную, рукодельную, иконописную. Кто-то из сестер говорит: «Батюшка, мы так счастливы, что нас направляют в Иерусалим. Но как же мы там жить будем — там ведь игумении нет». А он у меня за спиной на меня показывает и отвечает: «Что ты говоришь, там пюхтицкая игумения». Ая этого не вижу и не слышу, так что он даже прибавил: «Пюхтицкая игумения Георгиюшка». Мне только потом сказали сестры про эти слова. В 1983 г. мы послали 10 наших сестер в Иерусалим.

Потом, когда уже восстанавливали Иоанновский монастырь на Карповке, я ездила к отцу Николаю и все просила его помолиться — так много было работы. Однажды приехала, как всегда, побеседовали, чайку у него в хатке попили. Потом он меня берет за руку и говорит: «Георгиюшка, пойдем в храм, помолимся Матери Божией». Мы пришли в храм и приложились к большой иконе Смоленской Божией Матери. Он меня опять за руку берет и в алтарь ведет вдруг. Думаю: зачем в алтарь? Господи, помилуй. Я так удивилась. И с таким трепетом вхожу. Он вошел, перед престолом поклон сделал, я здесь у двери стою, тоже земной поклон, он второй — я тоже, и третий. А на третий мне не встать. А это он положил мне на спину крест — большой, металлический, тяжелый. И мне не встать. Потом он поднял крест и меня поднимает. «Георгиюшка, — говорит — это твой крест, это твой крест игуменский, иерусалимский. Неси, неси, Господь поможет». Я очень удивилась, что за крест такой мне?

И уже после прославления отца Иоанна Кронштадтского, когда Святейший назначил в монастырь и священников, и постоянная служба была, вдруг мне отец Николай присылает с одной прихожанкой конвертик, на котором написано — «игумении Георгии». Господи! Думаю: ну, батенька юродствует. Я на Карповке игуменьей не была, монастырь тогда восстанавливался как подворье Пюхтицкого, я была старшей сестрой. Вскрываю конвертик, а там ни записки, ни письма, только 3 тыс. руб. — огромная сумма.

Святейший так радовался, что монастырь на Карповке возрождается, — прошло всего около двух лет с начала восстановления. И вот спустя месяц после конверта отца Николая вечером Святейший позвонил и спрашивает у меня, как идут дела. Я отвечаю: «Ваше Святейшество, батюшкины покои почти готовы, паркет положили, лаком покрыли. Карнизы повесили, шторы. Вас теперь будем уже встречать в батюшкиных покоях». — «Спаси Господи, мать Георгия, вас за те труды, которые вы здесь понесли, — сказал он. — А те

перь вам надо потрудиться в Иерусалиме, в Горненском монастыре. » У меня и трубка чуть из рук не упала.

Конечно, монах не имеет права отказываться от послушания, на которое его призывают, но я очень смущалась и даже возражала: «Ваше Святейшество, простите ради Бога, я не смогу. Вы знаете мой слабый характер». И Святейший говорит: «Мать Георгия, у меня на сегодня одна ваша кандидатура. Сколько сможете. Сколько сможете». Тут я вспомнила про батюшкин конверт — там деньги на дорогу были — и поняла, какой крест он мне на спину возложил.

Предпоследняя встреча

Отец Николай мне все время пророчил Иерусалим. Иногда при мне неожиданно начинал петь: «Иерусалим, Иерусалим. » И вот Святейший позвонил, сказал, что 24 марта будет мое посвящение во игумении в Елоховском соборе — тогда еще не было Храма Христа Спасителя. Мне надо было срочно сдать все дела на Карповке, передать документы. Матушка Варвара, когда Святейший ей сказал про мое назначение, слегла — сердце схватило, давление, сахар поднялись. Когда я к ней с Карповки приехала, она лежит, плачет: «Ты меня бросаешь, ты меня оставляешь. С кем я буду, как?» А я только и могу сказать: «Матушка, я же не сама напросилась. » Вечером вдруг Святейший позвонил опять матушке Варваре с поручением съездить в Печерский монастырь к отцу наместнику. Я слышала, как она отказалась по нездоровью и попросила благословить меня вместо нее съездить.

И вот на своей машине с одной сестрой мы приехали в Печеры. Наместником в Псково-Печерском монастыре был тогда отец Павел, сейчас он епископ Рязанский, а еще раньше он был начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Вот я и говорю: «Как хочется к батюшке попрощаться на остров». А на озере были льдины, на лодке не проехать. Отец Варнава, эконом, попросил: «Благословите на 10 минут отойти». Возвращается с известием: «Через 15 минут будет вертолет. Семь человек могут лететь». У монастыря были связи с военными, они и дали.

Взлетели мы, вертолет кружится. А батюшка нас уже встречал — бежит навстречу и все приговаривает: «Георгиюшка, Георгиюшка, какая ты счастливица». У меня слезы градом. Я ему — о том, что там и дипломатом надо будет стать, и монастырь восстанавливать, а он одно твердит: «Какая же ты счастливица, Георгиюшка, к своему Георгию едешь». (Недалеко от Иерусалима находится греческий монастырь Георгия Победоносца, в котором жили родители святого. Там же, по преданию, и родился святой. — Ред.) Я же только плачу, а он говорит, что все будет хорошо и «ты справишься». А я плачу, ничего сказать не могу, только повторяю: «Батюшка, батюшка, помолитесь>. А он опять: «Георгиюшка, да какая ты счастливица, куда едешь — ведь ко Гробу Господню. Да там же и твой Георгий». — «Батюшка, я так боюсь, это же за границей. Когда я Иоанновский монастырь восстановила, это — в Питере, здесь, . дома. А там с кем, чего, как? Батюшка, и здоровья и ума, боюсь, не хватит>. — «Да всего тебе хватит! Не бойся, все у тебя будет хорошо». — «Святейший обещал, что я недолго там буду, три года, пять». — «А я хочу, чтобы ты там всегда была, чтобы ты там и померла». Думаю: «Утешил батюшка. »

Но все равно осталось в памяти только одно: «Какая ты счастливица!» Потом мне удалось еще раз с ним встретиться. Батюшка очень помогал своими молитвами: так все и устраивалось в Горненской обители и сейчас устраивается.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector