Воспоминания о царской семье

О царской семье

В издательстве Сретенского монастыря вышла книга воспоминаний епископа Василия (Родзянко) «Моя судьба», составленная из расшифровок видеозаписей 1997–99 годов. Бóльшая их часть публикуется впервые.

Владыка Василий рассказывает о своей семье, детстве, и о трагических событиях в России в прошлом веке и судьбах людей, лишенных своего Отечества. По воспоминаниям владыки можно изучать историю Русской Православной Церкви XX века и историю Русской Зарубежной Церкви. Епископ Василий встречался практически со всеми известными иерархами того времени, ревностными служителями Богу и Церкви. Одна из глав книги посвящена воспоминаниям отца Николая (Гибса), принявшего Православие и монашеский постриг с именем Николай в память о государе императоре.

От отца Николая (Гиббса) я узнал о «секретах» царской детской и его отношении к этой семье.

То, что он стал воспитателем детей императора, было чистой случайностью. Кто-то рекомендовал его, он понравился, и его кандидатура была принята. Он стал, сам того не ожидая, членом этой семьи.

Его так привлекло Православие, с которым он познакомился через детей императора и императрицу, что, когда произошла революция и царская семья должна была уехать далеко в Сибирь, в Тобольск, он поехал с ними и разделял трудности, которые обрушились на эту семью. Затем он с ними же поехал в Екатеринбург. Но поскольку те, кто вез семью, знали, на что она обречена, его отделили как иностранного гражданина. Он дожил до трагедии, известной всему миру, и пережил ее очень тяжело. И все это вместе взятое привело его к монашеству. Он оказался вместе с армией Колчака, которая отступала через Сибирь, в Харбине, чисто русском городе в Маньчжурии. Русском — потому что это было на Китайско-Восточной железной дороге, где было много русских служащих, и это сделало город еще до революции русским. Там он познакомился с владыкой Нестором (Анисимовым), который был миссионером на Камчатке, а затем в Китае. Владыка Нестор организовал в Харбине русский православный Дом милосердия. И там Сидней Гиббс принял Православие и монашеский постриг с именем Николай — в память о государе императоре Николае II. Там он служил как священник до начала Второй мировой войны. По ряду причин ему пришлось вернуться на родину, в Великобританию. Фактически трудности начались за несколько лет до войны, и он оказался в Лондоне в 1938 году. Служил там в русской православной церкви на английском языке для англичан. Потом ему была дана англиканская церковь в самом центре Лондона.

Я с отцом Николаем близко познакомился и услышал от него много такого, о чем люди не знали. Он мне рассказал о том, что произошло после того, как он узнал о трагической гибели царской семьи. Никто не знал, как все это произошло и где были тела убитых. В это время в Екатеринбург, как известно, приехал следователь Соколов. Вместе с армией Колчака туда прибыл и мой дядя, двоюродный брат моего отца, полковник Павел Павлович Родзянко. И он вместе с Соколовым и присоединившимся к ним Сиднеем Гиббсом (будущим отцом Николаем) начал следствие. Они спускались в шахту, которая, как они предполагали, была местом захоронения членов царской семьи. Они исследовали Ганину Яму, но ничего не нашли, кроме некоторых вещей. И там, рассказал мне отец Николай, он нашел гвозди, большие гвозди, которые лежали на дне шахты. Он сразу узнал эти гвозди. Они находились в кармане наследника. Когда они — воспитатель и его воспитанник — играли в нечто, похожее на кегли, то расставляли эти гвозди и бросали мячик. И когда он обнаружил эти гвозди, ему стало ясно, что мальчик был убит и его тело находилось здесь. Они собрали гвозди и другие вещи, которые нашли, в специальный чемоданчик. Там уже были обожженные кости. Они обнаружили также следы двух больших костров и явных попыток сжечь человеческие тела. Как известно, следователь Соколов полагал, что все тела были сожжены там, но для этого все-таки не было достаточно данных. Окончательных выводов следствия отец Николай не знал.

Надо сказать, что мой дядя нашел там остатки не только смерти, но и жизни. Он обнаружил любимую собачку наследника по кличке Радость (по-английски — Джой). Собачка бегала около того места, где, по-видимому, были сожжены или была попытка сжечь человеческие тела. Но они там ничего больше не нашли.

Все, что было найдено, они передали — тоже интересная связь с нашей семьей — с помощью дедушки и бабушки Петра Сарандзинаки, обрусевшего грека, мужа моей племянницы. Петр Сарандзинаки в деталях знал все о своих дедушке и бабушке. Его дед был генералом в армии Колчака. Ему было поручено этот ковчежец, этот чемоданчик, отвезти в Европу. Они кружным путем, через Китай и другие страны, перевезли его в Западную Европу. Впоследствии этот чемоданчик был замурован в стене храма-памятника императору Николаю II в Брюсселе, в день памяти Иова Многострадального. Это был день рождения государя, и он часто говорил и писал в дневнике, что в покровители ему дан святой страдалец и на его долю, наверное, тоже выпадет много страданий.

Джоя привезли в Виндзорский дворец. Мой дядя прибыл туда по приглашению короля Георга V, который, как известно, был двоюродным братом государя и был похож на него до такой степени, что их часто путали, особенно в молодости. Король Георг V и мой дядя Павел встретились наедине, даже лакея не было. И дядя рассказал ему все, что знал о гибели царской семьи и о страшных находках. Джой, переданный королю, в какой-то степени облегчил его горе. Собачка принесла радость в Виндзорский дворец и была похоронена, когда пришел ее срок, в Виндзорском парке. И сейчас там можно увидеть эту трогательную могилку — символ того, что вся природа, в том числе и братья наши младшие, соединяются в Царстве Божием. У короля не было никакой возможности оказать помощь своим близким родственникам. Нельзя также забывать, что императрица Александра Федоровна была любимой внучкой королевы Виктории, выросла в Англии, очень любила эту страну и ее там очень любили.

Читать еще:  Куличи пасхальные в домашних условиях

Встает вопрос: почему английский двор не помог вывезти царскую семью? Говорят, что это было невозможно по политическим мотивам — тогдашний премьер-министр лейборист Ллойд Джордж был против этого. Они боялись, что это может отрицательно отразиться на международных отношениях двух стран. Может быть, мы не знаем. Но мой дядя говорил, что король переживал гибель царской семьи как личную трагедию. И вся королевская семья до сих пор относится к этому как к огромному горю, это мы знаем.

Отец Николай много рассказывал об удивительной царской семье, которую он так полюбил. Он раскрыл мне картину их жизни, их взаимной любви и глубокой веры, которые царили в этой семье, и отношение к ним английских родственников. Так что я никого не сужу.

Приближённые к царской семье оставили воспоминания

От чистки большевиков удалось спастись нескольким людям

От чистки большевиков удалось спастись нескольким людям, работавшим на монархов

В 1917 году вместе с отрёкшимся от престола Николаем II, императрицей и их детьми в ссылку в Тобольск отправилась свита из 45 человек.
После расстрела царской семьи и четверых слуг в июле 1918-го были казнены ещё десятки Романовых.
Великого князя Михаила Александровича и его секретаря Николая (Брайана) Джонсона убили в Перми, где они отбывали ссылку. Расправы были учинены в Алапаевске и Петрограде. Спастись удалось нескольким представителям фамилии Романовых, а также некоторым приближённым, о которых мы и расскажем сегодня.

Пьер Жильяр,
учитель французского

Месье Жильяр был учителем цесаревича Алексея, вместе с семьёй отрёкшегося императора отправился в ссылку в Тобольск. В Ипатьевский дом иностранца не пустили. Пьер вернулся в Швейцарию и в 1921 году написал книгу «Тринадцать лет при русском дворе. Трагическая судьба Николая II и его семьи». У него осталось множество фотографий, сделанных в Царском Селе и Тобольске, большую часть которых его потомки передали в дар российским музеям.

Терентий Чемодуров, камердинер
Добровольно последовал за царской семьёй в ссылку, сопровождал Николая II при переводе его из Тобольска в Екатеринбург. Находился в доме Ипатьева до 24 мая 1918 года. Заболел и был доставлен в тюремную больницу Екатеринбурга. Считается, что в тюрьме был забыт чекистами и 25 июля 1918 года освобождён занявшими Екатеринбург чехословаками. Привлекался в качестве свидетеля по делу об убийстве царской семьи.

Чарльз Сидней Гиббс,
учитель английского

Учил всех детей Романовых английскому языку. Отправился в ссылку в Тобольск. Был разлучён с царской семьёй, когда её отправили в Екатеринбург. В 1919 году, уходя от Красной армии, уехал в Китай. Вернулся на свою родину – в Англию. Принял православие, при крещении получил имя Алексей. А спустя несколько лет стал монахом с именем Николай – в честь последнего императора. Основал православный приход в Лондоне. Умер в возрасте 87 лет.

Чарльз Сидней Гиббс.

Владимир Деревенко
лейб-хирург

Врач цесаревича Алексея. Уже в Екатеринбурге был вызван на допрос в ЧК и отпущен. По некоторым данным, его пригласили к больной жене одного из большевиков. Женщине стало лучше, и Деревенко в знак благодарности отпустили. Свободно жил в Екатеринбурге, навещал семью Романовых, передавал им продукты. Последние годы жизни был профессором Днепропетровского университета. Скончался в 30-х годах. Его сын, друживший в детстве с цесаревичем Алексеем, эмигрировал в Бразилию.

Леонид Седнёв
поварёнок

Ученик повара на кухне императора Николая II в Царском Селе. Сопровождал семью в ссылке в Тобольске, затем в Екатеринбурге. Был ровесником цесаревича Алексея, товарищем по играм.
В день перед расстрелом поварёнка вывели из дома якобы для встречи с приехавшим дядей. После убийства царской семьи Леонид Седнёв был отправлен в Петроград. По некоторым данным, погиб во время Великой Отечественной войны.

Прощальная сказка для царской семьи

Альбом сына лейб-медика

Мифотворчество имеет не только устную форму. Уникальна рукописная «Священная правда об истории времен Великой обезьяньей революции», написанная и нарисованная семнадцатилетним Глебом Евгеньевичем Боткиным в Тобольске.

Еще в восьмилетнем возрасте проявились его творческие наклонности, развитые выпускницей Императорской академии художеств, ученицей И.Е. Репина Ольгой Леонидовной Делла-Вос-Кордовской 2 . Под ее началом братья Глеб и Юрий Боткины профессионально овладевали искусством, рисовали углем и портреты. Но у младшего, Глеба, фантазия рвалась за пределы реалистической натуры.

Мальчик фантазировал, и в его рисованных «Сказках» причудливо сочетались реальные люди и вымышленные ситуации. Узнаваемые в рисунках придворные (с 1911 г. детям С.П. Боткина, оставшимся без матери, разрешили сопровождать отца в поездках в Ливадию 3 ) смешили и ровесников юного художника — великих княжон Марию и Анастасию. По свидетельству сестры Татьяны: «Между Глебом и Анастасией быстро возникла дружба, ведь Глеб был очень общительным» 4 . Наследника же престола — Алексея больше занимали альбомы с батальными сценами Первой мировой войны, нарисованными на основе рассказов фронтовиков. Талант Глеба был замечен и императрицей, посчитавшей, что рисунки можно и опубликовать.

Читать еще:  Дмитриева родительская суббота

Так случилось, что Татьяна и Глеб сопровождали отца и в тобольскую ссылку. Поселившись в доме купца Корнилова, младшие Боткины надеялись возобновить личные встречи с Романовыми, но контакты подростков были запрещены. Лишь однажды в окне напротив — в «Доме свободы» Глеб увидел приветственный жест Анастасии. Из Петрограда юноша захватил акварельные краски и кисточку, получившую за свою форму наименование «веник».

Это и послужило основой почти детективной истории. «Дни тянулись медленно, монотонно и безрадостно. Мы с Глебом усаживались обычно у папы в комнате, я читала ему вслух, — вспоминал Татьяна, — а он рисовал. Тщательно разрисовывал целые альбомы, которые папа, спрятав под шинелью, приносил в «Дом Свободы», чтобы немного развлечь маленького Наследника» 5 . На каждом листочке, тонко раскрашенном акварелью, — рассказывала сестра юного художника, — несколько персонажей, нарисованных уверенными штрихами, предавались забавам. Медведи, лошади, львы, ослы, стоя на задних лапах, беседовали, играли в теннис, ссорились, роскошно ужинали. Они были одеты в униформу российского императорского двора и очень похожи на людей» 6 .

Постоянно проходивших через комнату юного художника солдат охраны не заинтересовали «крамольные рисунки», а в арестном доме напротив, обнесенном высоким забором, рисунки «с воли» стали отдушиной в тоскливой атмосфере.

Мир звериный и мир человеческий

Один из альбомов под названием «Священная правда об истории времен Великой обезьяньей революции» фантазией художника и восприятием зрителей соединял в рисунках и текстах причудливый мир животных и человеческих историй.

Тайно пронесенные в «Дом Свободы» доктором Боткиным листы занимали детей. Интересовали они и старших Романовых, живо обсуждавших вновь поступившие от Глеба сюжеты и иллюстрации. Более того, альбомные листы давали надежду. Уж слишком прямые ассоциации с событиями в России и в вымышленном зверином царстве, где Мишка Топтыгинский убедил ссыльных медведей не бунтовать против царя обезьян, а сплотиться в борьбе с революцией.

Аллегорический образ двенадцатилетнего медвежонка Мишки Пушковича Топтыгинского (более чем прямое указание на наследника Алексея), вернувшего трон законному правителю — Пушку Пушковичу оригинально вписан в историческую канву российских событий, легко угадываемую в неудачном мятеже медведей против засилья обезьян, появлении Переходного правительства. Лишь надежда на помощь от других монархов отличала описанное и нарисованное фантазией юноши от реальной ситуации осени 1917 — весны 1918 г.

Вскоре семья российского императора вместе с Боткиным-отцом последовала в Екатеринбург, а младшие Боткины еще некоторое время оставались в Тобольске.

Глеб стал подумывать о священстве. Но узнав о смерти отца, захотел постричься в монахи. Лето 1918 г. он провел в одном из местных монастырей, исполнял роль иподиакона в Софийском соборе, общался с епископом Гермогеном.

Отступая с частями белых, Глеб оказался в Японии. Там помнили об его отце, враче-гуманисте Евгении Сергеевиче Боткине, оказывавшем помощь военнопленным японцам в Русско-японскую войну 1904-1905 гг. В Японии Глеба нашел знакомый, вручивший ему в спешке оставленные в России рисунки. В дальнейшем Глеб Евгеньевич Боткин не расставался с ними. Но попытки издания «Сказок» не увенчались успехом, а приунывший автор сложил в стопочку свои листочки, ничего не объясняя детям и именуя их «просто смешными рисунками».

В 1996 г. дочь Боткина Марина Швейцер передала наследие отца в Библиотеку Конгресса США. Но перед этим издательство Random House опубликовало 35-тысячным тиражом «Потерянные сказки. Рассказы для царских детей» 7 , куда вошли «Священная правда об истории времен Великой обезьяньей революции», «Реставрация монархии на острове Зябликов после провала обезьяньей революции» и дореволюционные рисунки.

Последняя загадка

У истории с рисунками есть страница мистификаций: в 1927 г. Глеб Евгеньевич Боткин «узнал» в некой Анне Андерсен «чудесно спасенную» великую княжну Анастасию. Что подвигло к такому признанию — неизвестно, но «Анастасия» в предъявленных рисунках восстанавливала обстоятельства их создания, «узнавала» реальных персонажей.

Мистификация была развеяна членами Дома Романовых, а Боткин приобрел печальную славу. А вот имя его отца, Евгения Сергеевича Боткина, добровольно разделившего печальную судьбу семьи последнего императора — близких ему людей и отнесенного к российским страстотерпцам — закономерно чтится.

1. Гибель царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве царской семьи (август 1918 — февраль 1920). Франкфурт-на-Майне, 1987. С. 297.
2. Конюхова Е.В. Глеб Евгеньевич Боткин — автор книги для царских детей об обезьяньей революции // Пятнадцатые Романовские чтения: Всероссийская научно-практическая конференция: материалы. Екатеринбург, 2015. С. 253.
3. Мельник-Боткина Т. Воспоминания о царской семье и ее жизни. М., 2004. С. 13.
4. Царский лейб-медик: жизнь и подвиг Евгения Боткина. СПб., 2010. С. 51.
5. Там же. С. 111.
6. Там же.
7. Botkin G. Lost tales: Stories for the Tsar?s children. N.-Y., 1996.

Воспоминания и мемуары:

Воспоминания и мемуары:

Аксакова (Сиверс) Т.А. Семейная хроника. Кн. 1. М., 2005.

Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2001.

Бубликов А.А. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. Нью-Йорк, 1918.

Буксгевден С.К. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2006.

Буксгевден С.К. Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы России. Воспоминания фрейлины в 3-х книгах. М., 2012.

Читать еще:  Какова числа пасха в 2018

Бьюкенен Дж. Моя миссия в России. Воспоминания дипломата. Т. 2. Берлин, 1924.

Бьюкенен М. Крушение великой империи. Ч. 2. Париж, 1932.

Великие дни Российской революции 1917 г. Пг., 1917.

Вел. кн. Александр Михайлович . Книга воспоминаний. М., 1991.

Великий князь Александр Михайлович . Воспоминания. М., 1999.

Великий князь Гавриил Константинович . В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи. СПб., 1993.

Вел. кн. Кирилл Владимирович . Моя жизнь на службе России. СПб., 1996.

Великий князь Николай Михайлович. Последние дни жизни возлюбленного Государя Императора Александра III. Тифлис, 1894.

Верховский А.И. На трудном перевале. М.,1959.

Витте С.Ю. Воспоминания. В 3-х т. М., 1960.

Витте С.Ю. Избранные воспоминания, 1849–1911. М., 1991.

Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта Государя императора Николая II. М., 1995.

Волков А.А. Около царской семьи. М., 1993.

Воррес Й. Последняя великая княгиня. Воспоминания. М., 1998.

Вырубов В.В. Воспоминания о Корниловском деле. // «Минувшее». Исторический альманах. Т. 12. М.-СПб., 1993.

Гапон Г. История моей жизни. М., 1990.

Герасимов А.В. На лезвии с террористами. М., 1991.

Гибель монархии. М., 2000.

Ден Л. Подлинная царица: Воспоминания; Воррес Й. Последняя великая княгиня: Воспоминания. М., 1998.

Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 1. М., 1997.

Джунковский В.Ф. Воспоминания. Т. 2. М., 1997.

Диллон Э. Александр III. / Александр Третий. Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001.

Дубенский Д.Н. Как произошел переворот в России. //Русская летопись. Кн. 3. Париж, 1922.

Епанчин Н.А. На службе трех императоров. Воспоминания. М., 1996.

Жильяр П. Император Николай II и его семья. Вена, 1921; М., 1991.

Жильяр П. Трагическая судьба Николая II и царской семьи. М., 1992.

Кантакузина Ю. Революционные дни. Воспоминания русской княгини, внучки президента США. 1876–1918. /Пер. с англ. И.Э. Балод. М., 2007.

Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары. М., 1993.

Кирилл Владимирович , вел. кн. Моя жизнь на службе России. М., 2006.

Клейнмихель М.Э. Из потонувшего мира. Пер. с фр. Берлин, б/д.

Клейнмихель М.Э. Из потонувшего мира. /За кулисами политики. 1848–1914. М., 2001.

Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Кн. 1. М., 1992.

Кривенко В.С. В Министерстве Императорского Двора. Воспоминания. СПб., 2006.

Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М., 1992.

Кшесинская М.Ф. Из «Воспоминаний». / Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994.

Ллойд Джордж. Военные мемуары. Т. 3. М., 1935.

Ломоносов Ю.В. Воспоминания о мартовской революции 1917 г. М., 1994.

Лукомский А.С. Воспоминания. Т. 1. Берлин, 1922.

Лукомский А.С. Очерки из моей жизни. Воспоминания. М., 2012..

Мельник (Боткина) Т.Е. Воспоминания о Царской Семье и ее жизни до и после революции. М., 1993.

Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991.

Мордвинов А.А. Воспоминания. // Русская летопись. Кн. 5. Париж, 1923.

Мордвинов А.А . Из воспоминаний. Париж, 1925.

Мосолов А.А. При дворе последнего императора. Записки начальника канцелярии министра двора. СПб., 1992.

Набоков В.Д. Временное правительство. (Воспоминания). М., 1924; М., 1991.

Никитин Б.В. Роковые годы. (Новые показания участника). Париж, 1937.

Николай II в воспоминаниях и свидетельствах. М., 2008.

Нольде Б.Э. Далекое и близкое: Исторические очерки. Париж, 1930.

Оболенский В.А. Моя жизнь и мои современники (воспоминания). М., 1990.

Палей О.В. Воспоминания о России. М., 2005.

Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М., 1991.

Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М.-Пг., 1923.

Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991.

Перетц Г.Г. В цитадели русской революции. Записки коменданта Таврического дворца 27 февраля — 23 марта 1917 г. Пг., 1917.

Половцов П.А. Дни затмения. (Записки главнокомандующего войсками Петроградского военного округа генерала П.А. Половцова 1917 года). М., 1999.

Пронин В.М. Последние дни царской Ставки (24 февраля — 8 марта 1917 г.) // Русское возрождение. (Нью-Йорк, М., Париж). 1991. № 55–56.

Путешествие на Восток Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича. 1890–1891 /Автор-издатель кн. Э.Э. Ухтомский. Т. III. СПб.; Лейпциг, 1897.

Родзянко М.В. Государственная Дума и Февральская 1917 года революция. Ростов-на-Дону, 1919.

Родзянко М.В . Воспоминания. Прага, 1922.

Родзянко М.В. Крушение империи. Харьков, 1990.

Родзянко М.В. Крушение империи и Государственная Дума и Февральская 1917 года революция. М., 2002.

Руднев В.М . Правда о русской царской семье и темных силах. Екатеринодар, 1919.

Рутберг П.М. Убийство Гапона. Л., 1925.

Саблин Н.В. Десять лет на императорской яхте «Штандарт». СПб., 2008.

Савич Н.В. Воспоминания. СПб.; Дюссельдорф, 1993.

Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Минск, 2004.

Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991.

Трубецкой С.Е. Минувшее. М., 1991.

Фабрицкий С.С. Из прошлого. Воспоминания флигель-адъютанта Государя императора Николая II. Берлин, 1926.

Фрейлина Ее Величества. “Дневник” и воспоминания Анны Вырубовой. М., 1990.

Царственные мученики в воспоминаниях верноподданных. М., 1999.

Черчилль У . Мировой кризис. 1916–1918. Т. 1. Лондон, 1927.

Шереметев С.Д. Император Александр III // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М., 2001.

Шидловский С.И. Воспоминания. Ч. 2. Берлин, 1923.

Шиллинг Н.Н. Из моих воспоминаний с 3 марта 1917 г. по 1 января 1919 г. / Сб. 1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению. М., 1997.

Шульгин В.В. Дни. Л., 1925.

Шульгин В.В. Дни. 1920: Записки. М., 1990.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector