Записки полкового священника митрофан серебрянский

Записки полкового священника митрофан серебрянский

«Великая Суббота. Два часа дня 16 апреля 1905 г.
Ветер всё усиливается — надежда на церковное празднество окончательно уходит.
Да и не на одно церковное: кажется, и разговляться придется сухарями.
Давно уже послали купить куличей в Харбин, но вот до сих пор посланные не вернулись, а сегодня с чаем мы доели последний кусочек чёрного хлеба.
Все-таки. даже накрасили яиц: солдаты умудрились.
Краски, конечно, нет, но они набрали красной китайской бумаги, положили её в котел, вскипятили, и получилась красная масса, в неё опустили яйца, и вот во всём отряде появилось утешение — красные яйца!

7 часов вечера. Буря продолжается.
Везде ожидают: вот-вот привезут «разговенье», а его всё нет и нет.
Из 11-й батареи долго прово-жали меня все офицеры, говорили о красоте нашего Богослужения, причём один офицер-магометанин признался, что знает наши церковные напевы, любит их и был даже регентом военного церковного хора.
Ещё раз пришлось убедиться, какого утешения и духовного наслаждения лишают себя многие русские люди, не посещая служб церковных и не изучая священных наших напевов.
Если магометанин любит наше Богослужение, то как же должен бы любить его православный христианин!

В 8.30 вечера вернулись мы домой.
В душе мучительный вопрос: где же будем прославлять Воскресение Христово?
Буря продолжается, а фанза, в которой мы живём, слишком мала.
Вдруг у меня блеснула мысль: во дворе нашем стоит довольно большой глиняный сарай с окнами; в нём устроилась теперь наша бригадная канцелярия. Иду туда.
Действительно, человек до 100 может поместиться, а для остальных воинов, которые будут стоять на дворе, мы вынем окна, и им всё будет слышно и даже отчасти видно, так как в сарае-то свечи не будут тухнуть.
Спрашиваю писарей: «А что, если у вас мы устроим пасхальную службу?»
— «Очень приятно, батюшка, мы сейчас всё уберем и выметем», — отвечают.
«Ну, вот спасибо! Так начинайте чистить, а я через час приду».

Как будто тяжесть какая свалилась с души, когда нашёл я это место.
Конечно, литургии служить нельзя: слишком грязно и тесно, но мы постараемся облагообразить насколько возможно и хоть светлую заутреню отслужим не в темноте.

Работа закипела, а я побежал в свою фанзу: надо ведь устраивать и у себя пасхальный стол для всех нас.
Стол, довольно длинный, мне раздобыли; скатертью обычно служат у нас газеты, но нельзя же так оставить и на Пасху; я достал чистую свою простыню и постлал её на стол.
Затем в средине положил чёрный хлеб, присланный нам из 6-го эскадрона, прилепил к нему восковую свечу — это наша пасха.
Рядом положил 10 красных яиц, копчёную колбаску, немного ветчины, которую мы сберегли про чёрный день еще от Мукдена, да поставил бутылку красного вина.
Получился такой пасхальный стол, что мои сожители нашли его роскошным.
В 10 часов пошел в свою «церковь», там уже все было убрано.
Принесли походную церковь, развесили по стенам образа, на столе поставили полковую икону, везде налепили свечей, даже на балках, а на дворе повесили китайские бумажные фонари, пол застелили циновками, и вышло довольно уютно.

К 12-ти часам ночи наша убогая церковь и двор наполнились Богомольцами всего отряда.
Солдаты были все в полной боевой амуниции на всякий случай: война!
Я облачился, роздал генералу, господам офицерам и многим солдатам свечи, в руки взял сделанный из доски трехсвещник, и наша сарай-церковка засветилась множеством огней. Вынули окна, и чудное пение пасхальных песней понеслось из наших уст.
Каждение я совершал не только в церкви, но выходил и на двор, обходил всех воинов, возглашая: «Христос Воскресе!»
Невообразимо чудно все пропели: «Воскресение Христово видевше. «

Правда, утешения религии так сильны, что заставляют забывать обстановку и положение, в которых находишься.
С каким чувством все мы христосовались!
Окончилась заутреня, убрали мы свою церковь, иду в фанзу. »

Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!

© 2009-2020 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор — протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор — Елена Блайвас, Технический редактор — Александр Перехрестенко

Записки полкового священника митрофан серебрянский

«Великая Суббота. Два часа дня 16 апреля 1905 г.
Ветер всё усиливается — надежда на церковное празднество окончательно уходит.
Да и не на одно церковное: кажется, и разговляться придется сухарями.
Давно уже послали купить куличей в Харбин, но вот до сих пор посланные не вернулись, а сегодня с чаем мы доели последний кусочек чёрного хлеба.
Все-таки. даже накрасили яиц: солдаты умудрились.
Краски, конечно, нет, но они набрали красной китайской бумаги, положили её в котел, вскипятили, и получилась красная масса, в неё опустили яйца, и вот во всём отряде появилось утешение — красные яйца!

7 часов вечера. Буря продолжается.
Везде ожидают: вот-вот привезут «разговенье», а его всё нет и нет.
Из 11-й батареи долго прово-жали меня все офицеры, говорили о красоте нашего Богослужения, причём один офицер-магометанин признался, что знает наши церковные напевы, любит их и был даже регентом военного церковного хора.
Ещё раз пришлось убедиться, какого утешения и духовного наслаждения лишают себя многие русские люди, не посещая служб церковных и не изучая священных наших напевов.
Если магометанин любит наше Богослужение, то как же должен бы любить его православный христианин!

В 8.30 вечера вернулись мы домой.
В душе мучительный вопрос: где же будем прославлять Воскресение Христово?
Буря продолжается, а фанза, в которой мы живём, слишком мала.
Вдруг у меня блеснула мысль: во дворе нашем стоит довольно большой глиняный сарай с окнами; в нём устроилась теперь наша бригадная канцелярия. Иду туда.
Действительно, человек до 100 может поместиться, а для остальных воинов, которые будут стоять на дворе, мы вынем окна, и им всё будет слышно и даже отчасти видно, так как в сарае-то свечи не будут тухнуть.
Спрашиваю писарей: «А что, если у вас мы устроим пасхальную службу?»
— «Очень приятно, батюшка, мы сейчас всё уберем и выметем», — отвечают.
«Ну, вот спасибо! Так начинайте чистить, а я через час приду».

Читать еще:  День поминовения матроны московской 2018

Как будто тяжесть какая свалилась с души, когда нашёл я это место.
Конечно, литургии служить нельзя: слишком грязно и тесно, но мы постараемся облагообразить насколько возможно и хоть светлую заутреню отслужим не в темноте.

Работа закипела, а я побежал в свою фанзу: надо ведь устраивать и у себя пасхальный стол для всех нас.
Стол, довольно длинный, мне раздобыли; скатертью обычно служат у нас газеты, но нельзя же так оставить и на Пасху; я достал чистую свою простыню и постлал её на стол.
Затем в средине положил чёрный хлеб, присланный нам из 6-го эскадрона, прилепил к нему восковую свечу — это наша пасха.
Рядом положил 10 красных яиц, копчёную колбаску, немного ветчины, которую мы сберегли про чёрный день еще от Мукдена, да поставил бутылку красного вина.
Получился такой пасхальный стол, что мои сожители нашли его роскошным.
В 10 часов пошел в свою «церковь», там уже все было убрано.
Принесли походную церковь, развесили по стенам образа, на столе поставили полковую икону, везде налепили свечей, даже на балках, а на дворе повесили китайские бумажные фонари, пол застелили циновками, и вышло довольно уютно.

К 12-ти часам ночи наша убогая церковь и двор наполнились Богомольцами всего отряда.
Солдаты были все в полной боевой амуниции на всякий случай: война!
Я облачился, роздал генералу, господам офицерам и многим солдатам свечи, в руки взял сделанный из доски трехсвещник, и наша сарай-церковка засветилась множеством огней. Вынули окна, и чудное пение пасхальных песней понеслось из наших уст.
Каждение я совершал не только в церкви, но выходил и на двор, обходил всех воинов, возглашая: «Христос Воскресе!»
Невообразимо чудно все пропели: «Воскресение Христово видевше. «

Правда, утешения религии так сильны, что заставляют забывать обстановку и положение, в которых находишься.
С каким чувством все мы христосовались!
Окончилась заутреня, убрали мы свою церковь, иду в фанзу. »

Святителю отче наш, Феодосие, моли Бога о нас!

© 2009-2020 Храм свт.Феодосия Черниговского
(03179 Киев, ул. Чернобыльская, 2. тел. +38 066-996-2243)

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины.

Главный редактор — протоиерей Александр Билокур , Ответственный редактор — Елена Блайвас, Технический редактор — Александр Перехрестенко

Пустынник в миру

23 марта / 5 апреля – память преподобноисповедника Сергия (Серебрянского)

Преподобноисповедник Сергий (в миру Митрофан Васильевич Серебрянский) родился 1 августа 1870 года в Воронежской губернии в семье священника. Как и большинство детей духовенства, он закончил Духовную семинарию и в 1893 году вступил на поприще пастырского служения в качестве священника 47-го драгунского Татарского полка.
В сентябре 1897 года отец Митрофан был переведен в г. Орел и назначен настоятелем Покровского храма 51-го драгунского Черниговского полка, шефом которого была Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Здесь он всего себя отдал служению Богу и пастве.
Отец Митрофан был утешителем многих и прекрасным проповедником. Все получаемые от благотворителей средства он жертвовал на храм, школу и библиотеку, которые были созданы при приходе его усилиями. При церкви было открыто общество трезвости. Отец Митрофан вносил пожертвования и в Орловский Дом трудолюбия. Он проводил беседы религиозно-нравственного содержания с чинами полка в казарме, благодаря чему в полку не было тяжелых пороков и преступлений.
Летом 1903 года в Сарове состоялось прославление преп. Серафима. На этих торжествах отец Митрофан был представлен Великой Княгине Елизавете Феодоровне и произвел на нее самое благоприятное впечатление – своей искренней верой, смирением, простотой и отсутствием лукавства.
В 1904 году началась русско-японская война. 11 июня 51-й драгунский Черниговский полк выступил в поход на Дальний Восток. Вместе с войском отправился и отец Митрофан. У него не было ни тени сомнений, он и не думал уклоняться от исполнения своего долга. За семь лет служения полковым священником он настолько сжился со своей паствой, что она стала для него настоящей семьей, с которой он разделял все тяготы походной жизни. Вместе с полком батюшка участвовал в сражениях. Когда представлялась возможность, он ставил походную церковь, подаренную Великой Княгиней, и служил.
«Во всех сражениях под огнем неприятеля совершал богослужения, напутствовал раненных и погребал убитых», – кратко записано в служебном формуляре отца Митрофана. За выдающиеся пастырские заслуги, проявленные во время войны, 12 октября 1906 года он был возведен в сан протоиерея и награжден наперсным крестом.
В 1908 году Великая Княгиня Елизавета пригласила его на место духовника и настоятеля храма в Марфо-Мариинской обители. Поначалу отец Митрофан хотел отказаться от предложения Елизаветы Феодоровны – он знал, как о нем будет скорбеть осиротевшая паства, и ему было жалко оставлять ее. Но в том момент, когда он подумал об отказе, почувствовал, что у него отнялась правая рука, – так Господь видимо наказал за сопротивление Его святой воле. Отец Митрофан взмолился Господу о прощении, пообещав, если исцелится, принять предложение.
Понемногу рука обрела чувствительность, и в 1909 году отец Митрофан переехал в Москву, сразу же принявшись за дело устроения монастыря, отдавшись ему всей душой. Он часто служил, не жалея сил наставлял тех, еще немногочисленных сестер, которые пришли жить в обитель. Несмотря на новизну предпринятого дела, обитель, благословением Божиим, развивалась и расширялась. В 1910 году в ней было 97 сестер, она имела больницу на 22 кровати, амбулаторию для бедных, приют для 18 девочек-сирот, воскресную школу для девушек и женщин, работающих на фабрике, в которой обучались 75 человек, библиотеку в две тысячи томов, столовую для бедных женщин, кружок для детей и взрослых, занимающихся рукоделием.
Отец Митрофан вместе с Великой Княгиней Елизаветой трудился в обители вплоть до ее закрытия после революции 1917 года. В это время для отца Митрофана и его супруги Ольги разрешился вопрос об их монашестве. Много лет живя в супружестве, они воспитали троих племянниц-сирот и желали иметь своих детей, но Господь не давал исполниться их желанию. Увидев в этом волю Божию, призывающую их к особому христианскому подвигу, Митрофан и Ольга дали обет воздержания от супружеской жизни. На протяжении многих лет они тайно уже несли этот подвиг, но когда произошла революция и наступило время гонений на Православную Церковь, супруги решили принять монашеский постриг. Постриг был совершен по благословению Святейшего Патриарха Тихона. Отец Митрофан был пострижен с именем Сергий, а его супруга Ольга – с именем Елизавета. Вскоре после этого Патриарх Тихон возвел отца Сергия в сан архимандрита.

Читать еще:  Масленица и пасха

За активную поддержку Патриарха Тихона отец Сергий в 1923 году был арестован и выслан в город Тобольск. После возвращения из ссылки в 1925 году на основании ложного доноса он вновь подвергся аресту и был заключен в Бутырскую тюрьму. «Крепкая вера и святые принципы – Вера, Царь, Святая Родина» – стали главным в обвинении священника. «Не будем не только слушаться крамольников, но постараемся образумить их, обличить, привлечь к послушанию к Богу и Царю, а если не пожелают – без послабления отдать их в руки правосудия», – писал в своем дневнике архимандрит Сергий.
За то время, пока отец Сергий был в заключении, Марфо-Мариинскую обитель закрыли. Батюшка и матушка Елисавета выехали в село Владычня Тверской области, где отец Сергий с 1927 года стал служить в Покровском храме. Среди окружающих он вскоре приобрел славу молитвенника, духовника и проповедника, человека святой жизни. В 1931 году по доносу ненавидевших батюшку людей он был вновь арестован и приговорен к пяти годам ссылки в северный край.
Ссыльные священники работали здесь на тяжелых работах – лесозаготовках и сплаве, отцу Сергию тогда шел уже седьмой десяток, и после нескольких тюремных заключений, ссылки, этапов он тяжело болел миокардитом. Но несмотря на это старец с помощью Божией выполнял норму, данную начальством. Через два года ссылки власти решили освободить отца Сергия, и в 1933 году он вернулся во Владычню.
Во время Отечественной войны, когда немцы захватили Тверь, во Владычне расположилась воинская часть, многие жители из-за опасности возможных сильных боев покинули село, а Батюшка с матушкой остались, и, несмотря на то, что каждый день над Владычней летали вражеские самолеты, ни одна бомба не попала ни на храм, ни на село. У всех, в том числе и у военных, было ощущение, что село находится под чьей-то молитвенной защитой.
Благодаря своей подвижнической жизни, духовным советам и умению утешать страждущих, отец Сергий стал известен как глубоко духовный старец, наделенный за праведную жизнь ангельской чистотой и безстрастием, дарами прозорливости и исцеления. «Он в миру вел жизнь пустынника, – рассказывал о батюшке последний его духовник, прот. Квинтилиан Вершинский. – Как-то он заметил мне: „Плохих людей нет, есть люди, за которых особенно нужно молиться“. В беседах его не было даже тени неприязни к людям, хотя он много страдал от них. Не менее поразительным было и смирение его. С людьми он был необыкновенно кроток и ласков».
Батюшка почил 23 марта / 5 апреля 1948 года. На похороны собралось множество народа. Когда пришли на кладбище, поставили гроб на землю, хлынула толпа, чтобы попрощаться с дорогим батюшкой. Целовали руки старцу, многие прикладывали белые платки, полотенца, маленькие иконки к его телу и потом бережно убирали их в карман. Когда гроб опускали в могилу, люди запели «Свете тихий». И в это время произошло чудо: чрезвычайно низко, над самой могилкой закружился спустившийся с небесной выси жаворонок и залился своими звонкими трелями.
Еще при жизни отец Сергий говорил: «Не плачьте обо мне, когда я умру. Вы придете ко мне на могилку и скажете, что нужно, и я, если буду иметь дерзновение у Господа, помогу вам».
После кончины архимандрита Сергия, почитание его как подвижника и молитвенника еще возрасло. А спустя два года после его преставления, когда в ту же могилу опускали гроб с телом его матушки – монахини Елизаветы, крышка гроба с телом отца Сергия сдвинулась, приоткрыв нетленные мощи Святого.
На Архиерейском соборе Русской Православной Церкви, в августе 2000 года, в Москве, архимандрит Сергий (Серебрянский) был прославлен в лике святых как преподобноисповедник.

По книге «Православному воинству
во Христе посвящается». Можайск, 2004.

Пророческий сон

Незадолго до революции прот. Митрофану Серебрянскому приснился сон, яркий и явно пророческий, но он не знал как его истолковать. Сон был цветным: четыре картины, сменяющие друг друга. Первая: стоит прекрасная церковь. Вдруг со всех сторон появляются огненные языки, и вот весь храм пылает – зрелище величественное и страшное. Вторая: изображение Императрицы Александры Феодоровны в черной рамке, вдруг из краев этой рамки начинают вырастать побеги, на которых раскрываются белые лилии, цветы все увеличиваются в размере и закрывают изображение. Третья: Архангел Михаил с огненным мечом в руке. Четвертая картина: преподобный Серафим Саровский стоит коленопреклоненный на камне с молитвенно воздетыми руками.
Взволнованный этим сном, отец Митрофан рано утром, еще до начала Литургии рассказал о нем Великой Княгине. Св. Елисавета сказала, что ей понятен этот сон. Первая картина означает, что в России скоро будет революция, начнется гонение на Церковь Русскую, и за грехи наши, за неверие страна наша окажется на грани погибели. Вторая картина означает, что сестра Елисаветы Феодоровны и вся Царская Семья примут мученическую кончину. Третья картина означает, что и после того ожидают Россию большие бедствия. Четвертая картина означает, что по молитвам преп. Серафима и других святых и праведников земли Российской и заступничеством Божией Матери страна и народ наш будут помилованы.

Из жития святой преподобномученицы
Великой Княгини Елисаветы

Открытка (плейкаст) «Преподобноисповедник Сергий Сребрянский»

0 636 0 0

nedorosl74 , 3 апреля 2013 года, 15:54

Родившийся в 1870 году Сергий (в миру Митрофан Васильевич), будучи сыном священника, закончил Воронежскую духовную семинарию, но не сразу посвятил себя церковной жизни.

Первоначально Митрофан Васильевич поступил в Варшавский ветеринарный институт, чтобы помогать крестьянам в ведении хозяйства, но такой путь служения народу казался ему неверным, и вскоре молодой человек вступил на поприще священнического служения.

В те же годы Митрофан Васильевич встретил дочь священника Покровского храма Тверской епархии, Ольгу Владимировну Исполатовскую , с которой и обвенчался в 1893 году. В начале марта он был рукоположен в сан диакона, а через год – в сан священника Стефановской церкви Острогожского уезда Воронежской епархии.

В 1894 г. служил в Рыпине Полоцкой губернии полковым священником 47-го Драгунского Татарского полка. с 1896 г. — в Орле при 51-м драгунском Черниговском полку. В Орле у отца Митрофана было много почитателей.

Во время русско-японской войны полк принимал участие в боевых действиях в Манчжурии.

Отец Митрофан не оставлял своих «солдатиков», как он их ласково называл, ни во время отдыха ни во время боя. Своим близким, опасавшимся за его жизнь отец Митрофан писал, что является священником полковым, а не обозным. Он переносил с ними все тяготы и лишения, участвуя в дерзких рейдах по тылам противника, прикрытии отхода русской армии. Везде отец Митрофан был с полком, стараясь использовать всякий случай, дабы отслужить хотя-бы молебен, а возможность совершить Литургию было для него истинной радостью.

Священник Митрофан Сребрянский. Литургия у передовых позиций Русско-японской войны, 1904 — 1906 годы.

Отца Митрофана горячо любили не только драгуны Черниговского полка но и солдаты и офицеры других частей, где ему доводилось служить. За свои выдающиеся пастырские заслуги во время войны, священник был возведен в сан протоиерея.

Всюду отца М итрофана сопровождал его верный помощник церковник Михаил Максимович Сытник. Через всю кампанию прошла с ними и походная церковь, подаренная полку великой княгиней Елизаветой Федоровной.

Во время манчжурской кампании отец Митрофан вел дневник.

Его дневниковые записи позволяют не только восстановить ход военнных действий в которых участвовал Черниговский полк, узнать о быте русских солдат и офицеров во время кампании, но и являются свидетельством подлинного героизма русского воинства, величия духа русского солдата. Крайне тяжело переживал отец Митрофан кампанию по очернению русской армии, развязанную в большинстве российских газет. Невеселой вестью стало для него и драгун полка известие о заключении позорного как считалось мира. 2 июня 1906 г. отец Митрофан вернулся в Орел .

В это время великая княгиня Елизавета Федоровна, потерявшая в 1905 г. мужа великого князя Сергея Александровича, убитого террористом, занималась основанием светской общины сестер милосердия . Отец Митрофан, которого великая княгиня знала еще до войны, предложил свой проект устава общины, который был во многом близок взглядам великой княгини. Вскоре он был приглашен в Москву.

Протоиерей Митрофан Сребрянский. Марфо-Мариинская обитель, 1910-е годы.

Нелегко было решиться отцу Митрофану на переезд из Орла, любовь горожан которого к батюшке была столь велика, что в день его отъезда на вокзале собралась такая толпа, что путь поезду, увозившему священника в Москву удалось расчистить лишь конной полиции.


Архимандрит Сергий и монахиня Елизавета в саду Марфо-Мариинской обители.

В Москве отец Митрофан стал духовным руководителем обители, помощником и наставником настоятельницы.

На пасхальной неделе 1918 г. великая княгиня была арестована и увезена в Алапаевск, где 18 июля приняла мученическую кончину. Отец Митрофан продолжал окормлять сестер общины вплоть до закрытия общины в 1926 г. Вск о ре он был арестован и приговорен к смерти. Сидел в камере смертников. Незадолго до ареста отец Митрофан по благословению оптинского старца Анатолия принял постриг с именем Сергий. Однако с выходом в 1927 г. известной » Декларации» митрополита Сергия Страгородского, где выражалась лояльность церкви к Советской власти, что спасло жизнь многим священникам, расстрел отцу Сергию (Сребрянскому) был заменен ссылкой.

Долгие 16 лет отец Сергий провел в лагере и ссылке. Последним местом ссылки было село Владычне Калининской области. Сюда к батюшке приезжали из Москвы за наставлениями как к старцу (сохранились свидетельства о прозорливости батюшки).

Начиная с 1923 года, он несколько раз подвергался арестам, но продолжал тайно служить, совершая требы в домах одетым в мирскую одежду поверх рясы. Молитвами святого Сергия Сребрянского верующие получали исцеления, а во время Великой Отечественной войны молитвы архимандрита уберегли жителей села от бомб с немецких самолетов.

Архимандрит Сергий (Сребрянский). Село Владычня, 1928 год.

5 апреля 1948 г. накануне Благовещания архимандрит Сергий (Сребрянский) отошел ко Господу. Его похоронили на сельском кладбище села Владычня. Через два года не стало матушки, в постриге — инокини Елизаветы.

Крест на могиле архимандрита Сергия и монахини Елизаветы.

Ее похоронили в ту же могилу. Когда гроб матушки опускали крышка гроба отца Сергия сдвинулась — тело его оказалось нетленным.

Преподобноисповедник Сергий (Сребрянский), 1940-е годы.

19 сентября 1999 года был канонизирован Русской Православной Церковью как местночтимый святой Тверской епархии.

Читать еще:  Открытка с днем пасхи

Мощи преподобноисповедника Сергия были обретены 11 декабря 2000 года, находятся в Воскресенском кафедральном соборе города Твери.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной церкви в августе 2000 году для общецерковного почитания.

Тропарь, глас 8:

Доблий воинов Российских пастырю, благочестия и веры крепкий адаманте, преподобномученицы Елисаветы бодренный сподвижниче, мудрый наставниче сестер обители Милосердия, незлобиво узы претерпевый за Христа и велиих даров Святаго Духа сподобльшийся, исповедниче и равноангельне подвижниче Сергие, моли Христа, Емуже добре послужил еси смирение спасительное нам даровати.

Кондак, глас 3:

Божественнаго Духа храм предивен явился еси, евангельских добродетелей певец неустанен. Богу, Церкви и Отечеству прилежно послужил еси, и нас любви к Богу и ближним словом и житием своим научил еси. Исповедал еси небоязненно пред гонители Слово явльшееся в плоти, суровы лишения и узы претерпел еси. Сего ради от Христа Бога великия дарования прием, знамения благодати обильно являеши. Сергие пречудне отче моли и нам грешным чадом Твоим на небеси некрадомое сокровище восприяти.

Дни памяти: 29 января ст.ст. (11 февраля н.ст.)., 23 марта ст.ст. (5 апреля н.ст.).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector